Неточные совпадения
В то самое время, когда, утомленный
путем, Самоквасов отдыхал в светелке Ермила Матвеича, Фленушка у Манефы в келье сидела. Печально поникши головой и облокотясь
на стол, недвижна была она:
на ресницах слезы, лицо бледнехонько, порывистые вздохи трепетно поднимают высокую грудь. Сложив руки
на коленях и склонясь немного
станом, Манефа нежно, но строго смотрела
на нее.
Посидевши у Бояркиных, побеседовавши с Ираидой, направил Петр Степаныч свой
путь в Манефину обитель. Отворил дверь с заднего крыльца, Марьюшка по сеням бежит. Удивилась,
стала на месте как вкопанная.
С грустью, с досадой смотрел работящий, домовитый отец
на непутное чадо, сам про себя раздумывал и хозяйке говаривал: «Не быть
пути в Гараньке,
станет он у Бога даром небо коптить, у царя даром землю топтать.
«Нет больше
на земле освящения, нет больше и спасения, — думал он, — в нынешние последние времена одно осталось ради спасения души от вечной гибели —
стань с умиленьем перед Спасовым образом да молись ему со слезами: «Несть правых
путей на земле — сам ты, Спасе, спаси мя, ими же веси
путями».
С приездом Марьи Ивановны
стала она еще равнодушнее к обрядам, хоть та сама не раз говорила ей, что должна непременно их соблюдать, не навести бы домашних
на мысль, что хочет она идти «
путем тайной веры к духовному свету».
— Со мной часто будет видаться, я буду ее поддерживать. Отец обещал отпускать ее ко мне в Фатьянку. При мне не пойдет она в адские ворота, не возвратится в язычество, — твердо и решительно сказала Марья Ивановна. —
На «приводе» я, пожалуй, буду ее поручницей и все время, пока обитаю в этом греховном теле,
стану поддерживать ее
на «правом
пути».
— Сестрица Марьюшка приехала, девицу с собой привезла, купеческая дочь — кажется, желает
на путь праведный
стать. Приезжай в субботу, в ночь
на воскресенье будет собранье. Повестить велел тебе Николаюшка, — сказал Пахом.
И
стали готовить Катеньку ко вступлению «
на правый
путь истинной веры»; когда же привезли ее в Луповицы и она впервые увидала раденье, с ней случился такой сильный припадок, что, лежа
на полу в корчах и судорогах,
стала она, как кликуша, странными голосами выкрикивать слова, никому не понятные.
Тяжело мне было
на добрый
путь становиться, да, видно, молитвы Настеньки, нашей голубушки, до́ Бога доходны, ведь у смертного одра ее Бог послал мне перемену в жизни.
Неточные совпадения
Но мы
стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли
на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало
пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Мы тронулись в
путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге
на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела
на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало
на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух
становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно
становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
Происшествие этого вечера произвело
на меня довольно глубокое впечатление и раздражило мои нервы; не знаю наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил: доказательство было разительно, и я, несмотря
на то что посмеялся над нашими предками и их услужливой астрологией, попал невольно в их колею; но я остановил себя вовремя
на этом опасном
пути и, имея правило ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо, отбросил метафизику в сторону и
стал смотреть под ноги.
По-моему, если бы Кеплеровы и Ньютоновы открытия, вследствие каких-нибудь комбинаций, никоим образом не могли бы
стать известными людям иначе как с пожертвованием жизни одного, десяти, ста и так далее человек, мешавших бы этому открытию или ставших бы
на пути как препятствие, то Ньютон имел бы право, и даже был бы обязан… устранить этих десять или сто человек, чтобы сделать известными свои открытия всему человечеству.
Он встал
на ноги, в удивлении осмотрелся кругом, как бы дивясь и тому, что зашел сюда, и пошел
на Т—в мост. Он был бледен, глаза его горели, изнеможение было во всех его членах, но ему вдруг
стало дышать как бы легче. Он почувствовал, что уже сбросил с себя это страшное бремя, давившее его так долго, и
на душе его
стало вдруг легко и мирно. «Господи! — молил он, — покажи мне
путь мой, а я отрекаюсь от этой проклятой… мечты моей!»