Неточные совпадения
А Дунюшка
тут. Посадили ее на кровать возле матери. Белокуренькая девочка смеется аленьким ротиком и синенькими глазками, треплет розовую ленточку, что была в вороту́ материной сорочки… Так и заливается — ясным, радостным
смехом.
Весело, радошно похаживал он по разубранным своим горницам, когда они бывали гостями полнехоньки;
тут от него и шутки, и
смехи так и сыплются, а без гостей приказчики да рабочие иной раз от хозяина слова добиться скоро не могут, только и разговорится, что с одними семейными.
Тут смех, даже громкие крики, но чинность, степенность блюдется и середь молодежи.
Последний хотел было подняться и выехать на дальности расстояний тех мест, в которых он бывал; но Григорий назвал ему такое место, какого ни на какой карте нельзя было отыскать, и насчитал тридцать тысяч с лишком верст, так что Петрушка осовел, разинул рот и был поднят на
смех тут же всею дворней.
Одни так и смотреть-то не умеют, щурят глаз, а ничего не видят; другие страшатся и кричат, а староста Савин Макаров глаза обеими руками закрыл да и кричит: «Что хошь со мной делайте — нейду!» Пустого
смеху тут много вышло.
— И как же он его нагрел! — восклицает некто в одной группе, — да это еще что — нагрел! Греет, братец ты мой, да приговаривает: помни, говорит! в другой раз умнее будешь! Сколько у нас
смеху тут было!
Неточные совпадения
— Что ж
тут смешного? — сказал Чичиков, отчасти недовольный таким
смехом.
Тут генерал разразился таким
смехом, каким вряд ли когда смеялся человек: как был, так и повалился он в кресла; голову забросил назад и чуть не захлебнулся. Весь дом встревожился. Предстал камердинер. Дочь прибежала в испуге.
— А, херсонский помещик, херсонский помещик! — кричал он, подходя и заливаясь
смехом, от которого дрожали его свежие, румяные, как весенняя роза, щеки. — Что? много наторговал мертвых? Ведь вы не знаете, ваше превосходительство, — горланил он
тут же, обратившись к губернатору, — он торгует мертвыми душами! Ей-богу! Послушай, Чичиков! ведь ты, — я тебе говорю по дружбе, вот мы все здесь твои друзья, вот и его превосходительство здесь, — я бы тебя повесил, ей-богу, повесил!
— Хорошо, я тебе привезу барабан. Такой славный барабан, этак все будет: туррр… ру… тра-та-та, та-та-та… Прощай, душенька! прощай! —
Тут поцеловал он его в голову и обратился к Манилову и его супруге с небольшим
смехом, с каким обыкновенно обращаются к родителям, давая им знать о невинности желаний их детей.
Но едва только он успел принять серьезный вид и что-то пробормотать — вдруг, как бы невольно, взглянул опять на Разумихина и
тут уже не мог выдержать: подавленный
смех прорвался тем неудержимее, чем сильнее до сих пор сдерживался.