Неточные совпадения
Но всехвальная рогожская учительница мать Пульхерия на то, бывало, говаривала: «Был бы в
вере тверд, да был бы всегдашним нашим заступником пред
сильными внешнего мира, и все согрешения его вольные и невольные, яже словом и яже делом, на свою душу беру».
Марья Ивановна в эти дни возбудила в душе Дуни
сильное, ничем не удержимое стремленье к таинственной
вере, которую она называла единою истинной.
И стали готовить Катеньку ко вступлению «на правый путь истинной
веры»; когда же привезли ее в Луповицы и она впервые увидала раденье, с ней случился такой
сильный припадок, что, лежа на полу в корчах и судорогах, стала она, как кликуша, странными голосами выкрикивать слова, никому не понятные.
Антиповна ликовала и славила по всему двору Ермака Тимофеевича, как чудодея-знахаря. К нему начали обращаться многие со своими недугами, и он волей-неволей должен был пользовать болящих имеющимися у него травами. Чудодейственность ли этих трав или же
сильная вера в знахаря, но больные, обращавшиеся за помощью к Ермаку Тимофеевичу, чувствовали себя лучше после данного им снадобья.
Одаренный восточной фантазиею, он увлекся африканским красноречием Оригена и Тертуллиана; наполнилась пустота в душе,
сильная вера очистила огонь, ее пожиравший.
Неточные совпадения
«У него каждая мысль — звено цепи, которой он прикован к своей
вере. Да, — он
сильный человек, но…»
Нетерпимость обыкновенно связывали с
сильными религиозными верованиями и в нетерпимости национальной или революционно-социальной видели перенесение религиозной
веры на другие сферы.
С мыслью о письме и сама
Вера засияла опять и приняла в его воображении образ какого-то таинственного, могучего, облеченного в красоту зла, и тем еще
сильнее и язвительнее казалась эта красота. Он стал чувствовать в себе припадки ревности, перебирал всех, кто был вхож в дом, осведомлялся осторожно у Марфеньки и бабушки, к кому они все пишут и кто пишет к ним.
Все встали, окружили ее, и разговор принял другое направление. Райскому надоела вся эта сцена и эти люди, он собирался уже уйти, но с приходом
Веры у него заговорила такая
сильная «дружба», что он остался, как пригвожденный к стулу.
Прежде
Вера прятала свои тайны, уходила в себя, царствуя безраздельно в своем внутреннем мире, чуждаясь общества, чувствуя себя
сильнее всех окружающих. Теперь стало наоборот. Одиночность сил, при первом тяжелом опыте, оказалась несостоятельною.