Неточные совпадения
Сама еще не вполне сознавая неправду, Дуня сказала, что без
отца на нее скука напала. Напала та скука с иной стороны. Много думала Дуня о запоздавшем
к обеду
отце, часто взглядывала в окошко, но на память ее
приходил не родитель, а совсем чужой человек — Петр Степаныч. Безотвязно представал он в ее воспоминаньях… Светлый образ красивого купчика в ярком, блестящем, радужном свете она созерцала…
Гласит предание, и в старинных записях так записано: когда
отец Фотин впервые
пришел в бесовскую долину и, приступя
к Поганому ключу ради утоления жажды, осенил его крестным знамением, возгремело в высоте слово Божие, пала на землю из ясного неба палючая молонья и в мелкие куски расщепала кряковистый дуб.
Припадем коленами на мать сыру землю,
Пролием мы слезы, как быстрые реки,
Воздохнем в печали
к создателю света:
«Боже ты наш, Боже, Боже
отец наших,
Услыши ты, Боже, сию ти молитву,
Сию ти молитву, как блудного сына,
Приклони ты ухо
к сердечному стону,
Прими ты
к престолу текущие слезы,
Пожалей, создатель, бедное созданье,
Предели нас, Боже,
к избранному стаду,
Запиши, родитель, в животную книгу,
Огради нас, бедных, своею оградой,
Приди в наши души с небесной отрадой,
Всех поставь нас, Боже,
Здесь на крепком камне,
Чтоб мы были крепки во время печали...
— Ишь что сказал! — воскликнул
отец Израиль. — А разве неизвестно тебе, что
к отцу Софронию богомольцы частенько за благословеньем
приходят. В две-то недели сколько, ты полагаешь, обитель от того получит?.. Мне от
отца казначея проходу не будет тогда. Так али нет,
отец Анатолий?
— Нет, кажется, не
к отцу она поехала… А впрочем, Бог ее знает, может быть, и
к отцу, — медленно проговорил
отец Прохор. — Эстафета точно
приходила, только это было уж дня через четыре после того, как оная девица оставила Луповицы.
Иные люди разного званья, кто пешком, кто на подводе, добрались до Луповиц
к назначенному дню. Были тут и крестьяне, и крестьянки, больше все вдовы да перезрелые девки. Софронушки не было; игумен Израиль на Луповицких прогневался, дынь мало ему
прислали,
к тому же
отец игумен на ту пору закурил через меру. Сколько ни упрашивали его, уперся на своем, не пустил юрода из-за древних стен Княж-Хабаровой обители.
— Только в укромное время
придите… Всего лучше ночью, — низко наклонив
к ней голову, прошептал
отец Прохор.
На другой день, после того как
отец Прохор воротился домой, Аграфена Петровна
к нему приехала. Сказанные им слова, что Дуня «пропала без вести», до того поразили вихоревскую тысячницу, что вся она помертвела и долгое время в себя не могла
прийти.
Отец Прохор догадался, что она не просто знакомая Смолокуровым, а что-нибудь поближе. Когда
пришла в себя Аграфена Петровна и немного поуспокоилась, сказал он...
Скоро воротилась Аграфена Петровна, а вместе с ней и Дуня
пришла. Была она до крайности взволнована, лицо алым румянцем подернулось, от усиленного перерывчатого дыханья высоко́ подымались девственные ее груди. С потупленными взорами, несмелой поступью подошла она
к назвáному
отцу и смутилась, ровно грех какой совершила либо постыдный поступок.
Еще при первых словах
отца Прасковья Патаповна молча вышла из горницы больной матери.
Пришла к себе и прямо на постель. Раскидалась, разметалась на ней дочь осиповского тысячника, закрыла глаза, а сама думает: «Хоть бы Васька
пришел, каков ни есть, а все-таки муж!»
Мой друг, студент Спиридонов, тогда маленький мальчик, в черной траурной рубашке,
пришел к отцу, чтобы поцеловать его руку и взять на сон его благословение, но отец его был гневен и суров; он говорил с одушевлением ему: «Будь там», и указал ему вместо дверей в спальню — на двери в залу.
Неточные совпадения
И там же надписью печальной //
Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И
к гробу прадедов теснит. //
Придет,
придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну
пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы узнать в палате, по мнению
отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал
к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
— Знаю и скажу… Тебе, одной тебе! Я тебя выбрал. Я не прощения
приду просить
к тебе, а просто скажу. Я тебя давно выбрал, чтоб это сказать тебе, еще тогда, когда
отец про тебя говорил и когда Лизавета была жива, я это подумал. Прощай. Руки не давай. Завтра!
Теорий у него на этот предмет не было никаких. Ему никогда не
приходило в голову подвергать анализу свои чувства и отношения
к Илье Ильичу; он не сам выдумал их; они перешли от
отца, деда, братьев, дворни, среди которой он родился и воспитался, и обратились в плоть и кровь.
— У меня хозяйство простое, — сказал Михаил Петрович. — Благодарю Бога. Мое хозяйство всё, чтобы денежки
к осенним податям были готовы.
Приходят мужички: батюшка,
отец, вызволь! Ну, свои всё соседи мужики, жалко. Ну, дашь на первую треть, только скажешь: помнить, ребята, я вам помог, и вы помогите, когда нужда — посев ли овсяный, уборка сена, жнитво, ну и выговоришь, по скольку с тягла. Тоже есть бессовестные и из них, это правда.