Неточные совпадения
— Что ж из того, что доверенность при мне, — сказал Зиновий Алексеич. — Дать-то он мне ее дал, и по той доверенности мог бы я с тобой хоть сейчас по
рукам, да боюсь, после бы от Меркулова не было нареканья… Сам понимаешь, что дело мое в этом разе самое опасное. Ну ежели продешевлю, каково мне тогда будет
на Меркулова-то глаза
поднять?.. Пойми это, Марко Данилыч. Будь он мне свой человек, тогда бы еще туда-сюда; свои, мол, люди, сочтемся, а ведь он чужой человек.
И только что
поднял руку, как рубашка его в зубы. Проснулся Никита Федорыч с синяком
на скуле: с вечера положил он
на верхнюю койку тяжелую суковатую козьмодемьянскую палку — свалилась она и прямо ему
на лицо…
— Ай вай мир!.. Да это зе никак невозможно!.. Да это зе ни
на цто не похозе! — резким гортанным голосом, судорожно кашляя и тоже колотя в дверь
рукой с другой стороны, кричал какой-то жидок. А за ним
подняли «гевалт» и другие сыны Авраама, ровно сельди в бочонке набитые в соседнем номере.
— А руки-то как же хотела
на себя
поднять? — спросил Петр Степаныч.
В то самое время, когда, утомленный путем, Самоквасов отдыхал в светелке Ермила Матвеича, Фленушка у Манефы в келье сидела. Печально поникши головой и облокотясь
на стол, недвижна была она:
на ресницах слезы, лицо бледнехонько, порывистые вздохи трепетно
поднимают высокую грудь. Сложив
руки на коленях и склонясь немного станом, Манефа нежно, но строго смотрела
на нее.
Только что кончили эту псáльму, по знаку Николая Александрыча все вскочили с мест и бросились
на средину сионской горницы под изображение святого духа. Прибежал туда и блаженный Софронушка.
Подняв руки кверху и взирая
на святое изображение, жалобным, заунывным напевом Божьи люди запели главную свою песню, что зовется ими «молитвой Господней».
И, стоя
на коленях,
подняв кверху
руки, потрясая пальмовыми ветвями и махая платками, «манят» Божьи люди святого духа...
И вдруг смолк. Быстро размахнув полотенцем, висевшим до того у него
на плече, и потрясая пальмовой веткой, он, как спущенный волчок, завертелся
на пятке правой ноги. Все, кто стоял в кругах, и мужчины, и женщины с кликами: «
Поднимайте знамена!» — также стали кружиться, неистово размахивая пальмами и полотенцами. Те, что сидели
на стульях, разостлали платки
на коленях и скорым плясовым напевом запели новую песню, притопывая в лад левой ногой и похлопывая правой
рукой по коленям. Поют...
Тут старый Пантелей, не тревожа народ в деревне, пошел в работные избы людей
подымать, чтоб они
на воров осторожней облаву сделали и, окружив их со всех сторон,
руками перехватали бы.
— Вы убили своих начальников, Богом и мною над вами поставленных, то все равно, что вы
подняли руку на меня. Удары, которые вы им наносили, — государь указал на свою грудь, — вы нанесли мне. Я поставил их начальниками над вами, а меня поставил Бог. Я отвечаю за вас Богу, а они отвечают мне! Хорошо вы чувствовали благодарность за попечения и милости покойного брата моего. Но, по крайней мере, имеете ли вы в совести вашей полное раскаяние в совершенном вами преступлении?
Неточные совпадения
Сомненья нет: увы! Евгений // В Татьяну, как дитя, влюблен; // В тоске любовных помышлений // И день и ночь проводит он. // Ума не внемля строгим пеням, // К ее крыльцу, стеклянным сеням // Он подъезжает каждый день; // За ней он гонится, как тень; // Он счастлив, если ей накинет // Боа пушистый
на плечо, // Или коснется горячо // Ее
руки, или раздвинет // Пред нею пестрый полк ливрей, // Или платок
подымет ей.
Она
подняла на меня томный, глубокий взор и покачала головой; ее губы хотели проговорить что-то — и не могли; глаза наполнились слезами; она опустилась в кресла и закрыла лицо
руками.
Печорин сел верхом; я
поднял ее с земли и кое-как посадил к нему
на седло; он обхватил ее
рукой, и мы поехали назад.
И выхватив у Сони бумажку, Катерина Ивановна скомкала ее в
руках и бросила наотмашь прямо в лицо Лужина. Катышек попал в глаз и отскочил
на пол. Амалия Ивановна бросилась
поднимать деньги. Петр Петрович рассердился.
А ведь, пожалуй, и перемолола бы меня как-нибудь…» Он опять замолчал и стиснул зубы: опять образ Дунечки появился пред ним точь-в-точь как была она, когда, выстрелив в первый раз, ужасно испугалась, опустила револьвер и, помертвев, смотрела
на него, так что он два раза успел бы схватить ее, а она и
руки бы не
подняла в защиту, если б он сам ей не напомнил.