Неточные совпадения
—
И впрямь, батька, где это ты запропастился?.. — стоя в дверях залы, сказала Татьяна Андревна. — Как это тебе, Алексеич, не стыдно мучить нас?.. Чего-чего, дожидаючись тебя, мы не надумали!.. А кулебяка-то, поди-чать, перегорела,
да и рыба-то в селянке, думать надо, перепрела.
— Вам, матери, надо теперь,
поди, у других христиан побывать,
да и мне не досужно. Вот вам покамест. —
И, набожно перекрестясь, подал каждой старице по пакету. — Перед окончаньем ярманки приходите прощаться, я отъезжаю двадцать седьмого, побывайте накануне отъезда, тогда мне свободнее будет.
— Не в пример бы лучше теперь же здесь на досуге нам порешить это дельце, — с заискивающей улыбкой молвил Морковников. — Вот бы мы сейчас с вами пошли в общу каюту
да ушицу бы стерляжью али московскую соляночку заказали, осетринки бы хорошенькой, у них,
поди,
и белорыбицы елабужской можно доспеть. Середа ведь сегодня — мясного не подобает, а пожелаете, что же делать? Можем для вас
и согрешить — оскоромиться. Бутылочку бы холодненького распили — все бы как следует.
— Добр извол твой о Господе! Благослови тебя Господь
и Пресвятая Богородица на житие иноческое, а мое грешное благословение навсегда
да пребудет с тобою.
Поди теперь, успокойся!..
— Так-с, — протянул Самоквасов. — Расплатится он! Как же!.. Держите карман шире!.. На гулянки бы только ему, по трaктирам
да в непотребных местах отличаться!.. А долги платить — дело не его… На беспутное что-нибудь
и деньги-то у вас,
поди, займовал?
—
Да, плодлив, беда какой плодливый… Шутка сказать, восьмеро ребятишек!..
И у богатого при такой семьище голова кругом пойдет. Поди-ка вспой, вскорми каждого
да выучи!.. Ой, беда, беда!
Родной-эт твой, притоманный-эт твой,
и вживе-то его не чаял никто,
и память-то об нем извелась совсем, а он, сердечный, гля-кось,
да вон
поди, ровно из гроба восстал, ровно из мертвых воскрес, ровно с неба свалился, ровно из яичка вылупился…
— Опростала бы ты мне, Филиппьевна, посудинку-то. Пора уж, матка, домой мне идти. Мужики,
поди, на лужайке гуляют, может, им что-нибудь
и потребуется. Перецеди-ка квасок-от, моя милая, опростай жбан-от… Это я тебе, сударыня, кваску-то от своего усердия, а не то чтобы за деньги…
Да и ягодки-то пересыпала бы, сударыня, найдется, чай, во что пересыпать-то, я возьму; это ведь моя Анютка ради вашего гостя ягодок набрала.
— Хоть бы водицы испил, — молвил игумен. — Слушать даже болезненно.
Поди к келейнику — он даст тебе напиться.
Да как стакан-то в руки возьмешь, приподними его,
да, глядя на донышко, трижды по трижды прочти: «Помяни, Господи, царя Давида
и всю кротость его». Помогает. Пользительно.
А скитские матери день
и ночь напевают ей: «
Поди да поди в лик девственниц, притеки к тихому пристанищу, отрекись от мира, прими иночество».
— Теперь бы следовало про здоровье нареченных князя с княгиней винца испить, — молвил Патап Максимыч. — Тащи-ка, Груня, что есть у тебя про запас. Эка досада, не знал, на что еду. Тебе бы, Груня, отписать, я бы холодненького прихватил с собой. А у тебя,
поди ведь, сантуринское либо церковное.
Да уж делать нечего, за недостачей хорошего хлебнем
и сантуринского. Тащи его сюда!
Неточные совпадения
И сердцем далеко носилась // Татьяна, смотря на луну… // Вдруг мысль в уме ее родилась… // «
Поди, оставь меня одну. // Дай, няня, мне перо, бумагу //
Да стол подвинь; я скоро лягу; // Прости».
И вот она одна. // Всё тихо. Светит ей луна. // Облокотясь, Татьяна пишет. //
И всё Евгений на уме, //
И в необдуманном письме // Любовь невинной девы дышит. // Письмо готово, сложено… // Татьяна! для кого ж оно?
— Ну, что ж ты расходилась так? Экая занозистая! Ей скажи только одно слово, а она уж в ответ десяток! Поди-ка принеси огоньку запечатать письмо.
Да стой, ты схватишь сальную свечу, сало дело топкое: сгорит —
да и нет, только убыток, а ты принеси-ка мне лучинку!
— Это правда, — как-то особенно заботливо ответил на это Раскольников, — помню все, до малейшей даже подробности, а вот
поди: зачем я то делал,
да туда ходил,
да то говорил? уж
и не могу хорошо объяснить.
«
И куда это они ушли, эти мужики? — думал он
и углубился более в художественное рассмотрение этого обстоятельства. —
Поди, чай, ночью ушли, по сырости, без хлеба. Где же они уснут? Неужели в лесу? Ведь не сидится же! В избе хоть
и скверно пахнет,
да тепло, по крайней мере…»
Русский человек выберет что-нибудь одно,
да и то еще не спеша, потихоньку
да полегоньку, кое-как, а то на-ко,
поди!