Неточные совпадения
Пройдет немного времени, обман рассеется, и вместо наслаждения останутся
печаль, отчаянье да вечная боль разочарованного, разбитого сердца.
Мы всегда желаем быть в избрáнном стаде,
Ты наш учитель, ты наш попечитель,
Просим милости богатой у тебя, владыки,
И всегда
ходить желаем под твоим покровом,
Ты нас, батюшка, питаешь и всем оделяешь,
В наших ско́рбях и
печалях сам нас подкрепляешь,
Тебе слава и держава в пречистые руки».
Наконец страсть выдохлась в нем, истинная
печаль прошла, но ему жаль было расстаться с нею; он насильственно продолжил ее, или, лучше сказать, создал себе искусственную грусть, играл, красовался ею и утопал в ней.
Неточные совпадения
Бабушка погружалась в свою угрюмость, Вера тайно убивалась
печалью, и дни
проходили за днями. Тоска Веры была постоянная, неутолимая, и
печаль Татьяны Марковны возрастала по мере того, как она следила за Верой.
Прежде нежели я вполне понял наше отношение и, может, именно оттого, что не понимал его вполне, меня ожидал иной искус, который мне не
прошел такой светлой полоской, как встреча с Гаетаной, искус, смиривший меня и стоивший мне много
печали и внутренней тревоги.
Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как богородица
ходила по мукам земным, как она увещевала разбойницу «князь-барыню» Енгалычеву не бить, не грабить русских людей; стихи про Алексея божия человека, про Ивана-воина; сказки о премудрой Василисе, о Попе-Козле и божьем крестнике; страшные были о Марфе Посаднице, о Бабе Усте, атамане разбойников, о Марии, грешнице египетской, о
печалях матери разбойника; сказок, былей и стихов она знала бесчисленно много.
— Да полно ж, матушка, — наклоняясь головой на плечо игуменьи, сквозь слезы молвила Фленушка, — что о том поминать?.. Осталась жива, сохранил Господь… ну и слава Богу. Зачем грустить да печалиться?..
Прошли беды, минули
печали, Бога благодарить надо, а не горевать.
Вскоре выяснилось, что мой сон этого не значил, и я стал замечать, что Кучальский начинает отстраняться от меня. Меня это очень огорчало, тем более что я не чувствовал за собой никакой вины перед ним… Напротив, теперь со своей задумчивой
печалью он привлекал меня еще более. Однажды во время перемены, когда он
ходил один в стороне от товарищей, я подошел к нему и сказал: