Неточные совпадения
Совсем выбились из
сил, ходя
по сыпучему песку; наконец какой-то добрый человек показал им на баржи, что стояли далеко от берега, чуть
не на самом стрежне реки.
Купечество того
не желает, непотребство ему противно, потому хоша мы люди и грешные, однако ж
по силе возможностей кобей бесовских бегаем…
— Да ты стой!.. Стой, говорят тебе!.. Все кости переломал, — изо всей мочи кричит Меркулов,
не понимая, с чего это Веденеев вздумал на нем пробовать непомерную свою
силу. — Разденешься ли ты?.. Посмотри, как меня всего перепачкал… Ступай в ту комнату, переоденься… На вот тебе халат, да и мне
по твоей милости надо белье переменить.
Многие годы так хозяйствовал
Сила Петрович и стал одним из первых мужиков
по целому уезду, был он в почете
не у одних крестьян, и господа им
не брезговали.
Не по нраву пришлось это
Силе Петрову.
— Полно, родная, перестань убиваться, — любовно молвил он ей, положив руку на ее плечо. — Бог
не без милости,
не унывай, а на него уповай. Снова пошлет он тебе и хорошую жизнь и спокойную. Молись, невестушка, молись милосердному Господу — ведь мы к нему с земной печалью, а он, свет, к нам с небесной милостью. Для того и
не моги отчаиваться,
не смей роптать. То знай, что на каждого человека Бог
по силе его крест налагает.
По ревизским сказкам и
по волостным спискам семейство
Силы Чубалова значилось в четверниках; отец из годов еще
не вышел, а было у него два взрослых сына да третий подросток, шестнадцати лет.
По моему рассужденью, Онисим Самойлыч
по своей ненасытности и
по великой отважности беспременно в большом накладе останется, дело завел широкое, а закончить
не стало
силы.
Жена Колышкина была дома. Только воротилась она от вятских сродников, где часто и подолгу гащивала. Впервые еще увиделась с ней Аграфена Петровна.
Не больше получаса поговорили они и стали старыми знакомыми, давнишними подругами… Хорошие люди скоро сходятся, а у них у обеих — у Марфы Михайловны и Аграфены Петровны — одни заботы, одни попеченья: мужа успокоить, деток разуму научить, хозяйством управить да бедному
по силе помощь подать.
Смутилась Дуня, трепет стал пробегать
по ее телу,
не в
силах она была прямо смотреть на многолюбимую прежде подругу, слезы из глаз выступали.
— Об этом, отец Прохор, нечего и толковать, — сказал Поликарп Андреич. — Опричь того, что Марку Данилычу я всегда и во всякое время со всякой моей радостью готов услужить, насколько
сил и уменья станет, мы бы и по-человечеству должны были принять участие в таком несчастье Авдотьи Марковны.
Не соскучилась бы только у нас, — прибавил он, обращаясь к Дуне.
Взяться некем, самому
не под
силу была работа, к седьмому десятку тогда уж подходило, ну и захирело все
по дому.
— Матушка Манефа ни в какие дела теперь
не вступает, все дела
по обителям мне препоручила, — сказала мать Филагрия. — Теперь она здесь, в Комарове, приехала сюда на короткое время, а живет больше в городе, в тех кельях, что накупила на случай выгонки. Целая обитель у нее там, а я здешними делами заправляю, насколько подает Господь
силы и крепости. Отдайте мне, это все одно и то же. И прежде ведь матушка Манефа принимала, а расписки всем я писала. Ермолаю Васильичу рука моя известна.
Это ночное мытье производилось самою Катериной Ивановной, собственноручно, по крайней мере два раза в неделю, а иногда и чаще, ибо дошли до того, что переменного белья уже совсем почти не было, и было у каждого члена семейства по одному только экземпляру, а Катерина Ивановна не могла выносить нечистоты и лучше соглашалась мучить себя по ночам и
не по силам, когда все спят, чтоб успеть к утру просушить мокрое белье на протянутой веревке и подать чистое, чем видеть грязь в доме.
— Я теперь уже не тот заносчивый мальчик, каким я сюда приехал, — продолжал Аркадий, — недаром же мне и минул двадцать третий год; я по-прежнему желаю быть полезным, желаю посвятить все мои силы истине; но я уже не там ищу свои идеалы, где искал их прежде; они представляются мне… гораздо ближе. До сих пор я не понимал себя, я задавал себе задачи, которые мне
не по силам… Глаза мои недавно раскрылись благодаря одному чувству… Я выражаюсь не совсем ясно, но я надеюсь, что вы меня поймете…
Выскочил на полянку большой русак, стал охорашиваться. Старая сова посмотрела на русака и села на сук, а молодая сова говорит: «Что ж ты зайца не ловишь?» Старая говорит: «
Не по силам — велик русак: ты в него вцепишься, а он тебя уволочет в чащу». А молодая сова говорит: «А я одной лапой вцеплюсь, а другой поскорее за дерево придержусь».
И вот вместо твердых основ для успокоения совести человеческой раз навсегда — ты взял все, что есть необычайного, гадательного и неопределенного, взял все, что было
не по силам людей, а потому поступил как бы и не любя их вовсе, — и это кто же: тот, который пришел отдать за них жизнь свою!
Неточные совпадения
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут в груди моей; // Раскаяться во мне нет
силы, // Мне галлицизмы будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо
не в моде в наши дни.
Запустить так имение, которое могло бы приносить
по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И,
не будучи в
силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!»
Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, — то есть, разумеется,
не теперь, но после, когда обделается главное дело и будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
Я знаю-с, вас тут один человек настраивает; так объявляю вам
по секрету, что такое еще дело одно открывается, что уж никакие
силы не спасут этого.
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки
по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из
сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось
по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское,
не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
—
Не позволю-c! — крикнул он вдруг, изо всей
силы стукнув кулаком
по столу, — слышите вы это, Порфирий Петрович?
Не позволю!