Неточные совпадения
Чуть
не по всем нагорным селеньям каждый крестьянин хоть самую пустую торговлю ведет:
кто хлебом,
кто мясом по базарам переторговывает,
кто за рыбой в Саратов ездит да зимой по деревням ее продает,
кто сбирает тряпье, овчины, шерсть,
иной строевой лес с Унжи да с Немды гонят; есть и «напольные мясники», что кошек да собак бьют да шкурки их скорнякам продают.
— Покуда счастье везет,
не исполошился ни разу, — отвечал Марко Данилыч. —
Иной раз у него и сорвется карась, — глядишь, щука клюну́ла. Под
кем лед ломится, а под ним только потрескивает. Счастье, говорю. Да ведь на счастье да на удачу крепко полагаться нельзя: налетит беда — растворяй ворота, а беда ведь
не ходит одна, каждая семь бед за собой ведет.
— То совсем
иное дело, — медленно, важно и спокойно промолвил Марко Данилыч. — Был тогда у нас с тобой
не повольный торг, а долгу платеж. Обойди теперь ты всю здешнюю ярманку, спроси у
кого хочешь, всяк тебе скажет, что так же бы точно и он с тобой поступил, ежели бы до него такое дело довелось. Иначе нельзя, друг любезный, на то коммерция. Понимаешь?
Не часто «ходил в слове» Кирилло, зато грозно грехи обличал, громом гремел в исступленном восторге, в ужас и трепет всех приводил, в
иное же время ни с
кем почти
не говаривал, редко
кто слово от него слыхал.
Примолкли рыбники —
кто чешет в затылке,
кто бороду гладит. Будто и
не бывало в них ни ярости, ни злобы на Марка Данилыча. Тузы молчали, призадумавшись, но из мелкой сошки
иные еще покрикивали...
Иные, получив деньги, прочь было пошли. Давненько
не пивали зелена вина, каждого в кабак тянуло, но Патап Максимыч сказал, чтобы покуда оставались они на месте, что ему надо еще с ними потолковать и, ежели хоть один
кто уйдет, другим денег раздавать он
не станет. Все остались, и те, до
кого не дошла еще очередь раздачи, зорко караулили, чтобы кто-нибудь тягу
не задал.
Иные люди разного званья,
кто пешком,
кто на подводе, добрались до Луповиц к назначенному дню. Были тут и крестьяне, и крестьянки, больше все вдовы да перезрелые девки. Софронушки
не было; игумен Израиль на Луповицких прогневался, дынь мало ему прислали, к тому же отец игумен на ту пору закурил через меру. Сколько ни упрашивали его, уперся на своем,
не пустил юрода из-за древних стен Княж-Хабаровой обители.
Последних слов Устюгова
не было слышно. Дряхлый сказатель ослаб и впал в беспамятство. Тогда началось радение —
кто подпрыгивает,
кто приплясывает,
иные, ровно мертвые, лежат на полу без движения, глаза у них расширились, глядят бессмысленно, изо рту пена клубом. Падучая!
— Надо хорошенько будет попросить Герасима Силыча, — сказал Патап Максимыч. — Он за всем присмотрит. Да вот еще что думаю — для чего вам оставаться в здешнем городе,
не лучше ль в
ином месте устроиться домком? Из близких у вас здесь ведь нет никого. Ни единого человека нет,
кого бы можно было пожалеть, с
кем бы прощаться было тяжело.
Часов в восемь, а
иной раз и в девять, один по одному, начинают парни сбираться; каждый приносит свечку, пряников, стручков, маковников, подсолнечных зерен и других деревенских лакомств, а
иной и пивца притащит либо молодой осенней бражки, а пожалуй, и штоф зелена вина, а тем,
кто не пьет, сантуринского.
— А зачем же так вы не рассуждаете и в делах света? Ведь и в свете мы должны служить Богу, а
не кому иному. Если и другому кому служим, мы потому только служим, будучи уверены, что так Бог велит, а без того мы бы и не служили. Что ж другое все способности и дары, которые розные у всякого? Ведь это орудия моленья нашего: то — словами, а это делом. Ведь вам же в монастырь нельзя идти: вы прикреплены к миру, у вас семейство.
«Она сама, низкая, виновата», — говорил он утвердительно, а обидчиком был
не кто иной, как «Карп с винтом» (так назывался один известный тогда городу страшный арестант, к тому времени бежавший из губернского острога и в нашем городе тайком проживавший).
Неточные совпадения
Но те, которым в дружной встрече // Я строфы первые читал… //
Иных уж нет, а те далече, // Как Сади некогда сказал. // Без них Онегин дорисован. // А та, с которой образован // Татьяны милый идеал… // О много, много рок отъял! // Блажен,
кто праздник жизни рано // Оставил,
не допив до дна // Бокала полного вина, //
Кто не дочел ее романа // И вдруг умел расстаться с ним, // Как я с Онегиным моим.
— Но знаете ли, что такого рода покупки, я это говорю между нами, по дружбе,
не всегда позволительны, и расскажи я или
кто иной — такому человеку
не будет никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Страсти
не что
иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот,
кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а ни одна
не скачет и
не пенится до самого моря.
Ребенок видит, что и отец, и мать, и старая тетка, и свита — все разбрелись по своим углам; а у
кого не было его, тот шел на сеновал, другой в сад, третий искал прохлады в сенях, а
иной, прикрыв лицо платком от мух, засыпал там, где сморила его жара и повалил громоздкий обед. И садовник растянулся под кустом в саду, подле своей пешни, и кучер спал на конюшне.
—
Кто же
иные? Скажи, ядовитая змея, уязви, ужаль: я, что ли? Ошибаешься. А если хочешь знать правду, так я и тебя научил любить его и чуть
не довел до добра. Без меня ты бы прошла мимо его,
не заметив. Я дал тебе понять, что в нем есть и ума
не меньше других, только зарыт, задавлен он всякою дрянью и заснул в праздности. Хочешь, я скажу тебе, отчего он тебе дорог, за что ты еще любишь его?