— Что ж ты, Дунюшка, не берешь? — весело молвил ей Марко Данилыч. — Возьми, голубка, не чинись, с этого питья не охмелеешь. Возьми стаканчик,
не задерживай капитана. Он ведь теперь над нами человек властный. Что прикажет, то и делай — на то он и капитан.
— Так уж завтра, пожалуйста, порешим с тюленем-то. Я на тебя в полной надежде. Встанем пораньше, я схожу на Гребновскую, поразузнаю там про последние цены, и ты узнай, а там, Бог даст, и покончим… Пожалуйста,
не задержи. Мне бы ко дворам поскорей — завод пора в ход пускать. Если бы завтра с тобой мы покончили, послезавтра бы отправился, а товар принять приказчика оставил бы. Завтрашнего числа он должен беспременно сюда приехать.
— Отчего же со знающими людьми и не покалякать? — молвил голова. — Это можно. Только вот вам совет мой: оброков
не задерживайте, управляющего слушайтесь, а зачнете возиться да гомозиться — до беды недалеко.
Неточные совпадения
— Как
задержат у водяного да по этапу домой погонят, так
не по два целковых убытку примете, — шепотом почти сказал Фадеев.
—
Не задерживайте-с… Покорно прошу! — шепчет, наклонясь к ней, Петр Степаныч.
— Еще будучи в Питере, — говорила Таифа, — отписала я матушке, что хотя, конечно, и жаль будет с Комаровом расстаться, однако ж вконец сокрушаться
не след. Доподлинно узнала я, что выгонка будет такая же, какова была на Иргизе. Часовни, моленные, кельи порушат, но хозяйства
не тронут. Все останется при нас. Как-нибудь проживем. В нашем городке матушка места купила. После Ильина дня хотела туда и кельи перевозить, да вот эти неприятности, да матушкины болезни
задержали…
— Я
не тороплюсь, — отвечал Веденеев, — и надивиться
не могу, с чего другие горячку порют. Вот хоть бы Марко Данилыч. Развязку только
задерживает, а покупатели крепятся, да такие рассрочки платежей предлагают, что согласиться никак невозможно — двенадцать да осьмнадцать месяцев.
— Украду, что ль, я твои две тысчонки? — вскинулся на него Марко Данилыч. — Зажилю? Сегодня вечером получай товаром, а теперь —
не смей
задерживать!
Когда собравшиеся в дорогу сидели за прощальной трапезой, привезли почту. Николай Александрович новое письмо от Денисова получил. Писал тот, что его опять
задержали дела и что приедет он в Луповицы
не раньше как через неделю после Успенья, зато прогостит недели три, а может, и месяц. Все были рады, а кормщик обещал, только что приедет он, повестить о том всех Божьих людей. И за то были ему благодарны.
— Успеешь, красное солнышко, успеешь, моя золотая, — тихо отвечала ей Марья Ивановна. — Повремени немножко. Кой-какие дела по именьям
задержали меня здесь. Как только управлюсь, так и поедем. Да что это вдруг тебе домой захотелось? Прежде про дом и
не поминала, а теперь вдруг встосковалась.
— Христос воскресе, золотой мой Егорушка! — крепко обнимая Денисова, восклицала Марья Ивановна. —
Задержал ты меня здесь в Луповицах, давно пора домой, да вот тебя все дожидалась. Хоть денек хотелось пробыть с тобой… Бог знает сколько времени
не видались мы… Да как же ты похудел, узнать тебя нельзя…
— Не торопитесь, — сказал Корд Вронскому, — и помните одно:
не задерживайте у препятствий и не посылайте, давайте ей выбирать, как она хочет.
Он взял извозчика и, сидя в экипаже, посматривая на людей сквозь стекла очков, почувствовал себя разреженным, подобно решету; его встряхивало; все, что он видел и слышал, просеивалось сквозь, но сетка решета
не задерживала ничего. В буфете вокзала, глядя в стакан, в рыжую жижицу кофе, и отгоняя мух, он услыхал:
Неточные совпадения
Другая бумага содержала в себе отношение губернатора соседственной губернии о убежавшем от законного преследования разбойнике, и что буде окажется в их губернии какой подозрительный человек,
не предъявящий никаких свидетельств и пашпортов, то
задержать его немедленно.
Тут и захотел я его
задержать: „Погоди, Миколай, говорю, аль
не выпьешь?“ А сам мигнул мальчишке, чтобы дверь придержал, да из-за застойки-то выхожу: как он тут от меня прыснет, да на улицу, да бегом, да в проулок, — только я и видел его.
— Да
не горячись; их просто
задержали; нельзя же… Кстати: я ведь этого Коха встречал; он ведь, оказалось, у старухи вещи просроченные скупал? а?
— Ну, Бог с вами,
не смею
задерживать, — сказал Обломов, глядя ей вслед в спину и на локти.
— Велел
задержать награду, пока
не отыщется. Дело важное: «о взысканиях». Директор думает, — почти шепотом прибавил Судьбинский, — что он потерял его… нарочно.