Неточные совпадения
Верные слуги пошли, царский дар старикам принесли, старики сребро, злато приняли, сладким суслом царских слуг напоя́ли: слуги к белому царю приходят, вести про мордву ему доводят: «Угостили нас мордовски старики, напоили суслом сладким, накормили
хлебом мягким».
И, когда служивый улегся в клети на
мягкой ильинской соломе, развязала она походную его котому́ и, сколько было в ней порожнего места, столько наложила ему на дорогу и
хлеба, и пирогов, и баранины, что от обеда осталось, картошки в загнетке напекла, туда же сунула, луку зеленого, стручков гороховых первого бранья, даже каленых орехов, хоть служивому и нечем было их грызть. Наполнив съестным котому, добрая старушка набожно перекрестилась. Все одно, что тайную милостыню на окно бобылке положила.
Зинка выскочил из-под крыльца пекарни, как заяц, схватил налету за пазуху добрую дольку
мягкого хлеба и через десять минут подал к воротам ободранную кибитку с парой известных нам лошадок во всем их пенечном и мочальном уборе.
Так что оказывалось, что хлеб с лебедой был в этом случае не признаком бедствия, а приемом строгого мужика для того, чтоб меньше ели хлеба, — так же как для этой же цели и в изобильные года хозяйственный мужик никогда не даст теплого и даже
мягкого хлеба, а всё сухой.
Неточные совпадения
Меньше всего бегают из Корсаковского округа, потому что здесь урожаи лучше, преобладают среди арестантов краткосрочные, климат
мягче и легче получить крестьянские права, чем на Северном Сахалине, а по отбытии каторги, чтобы добыть себе кусок
хлеба, нет надобности возвращаться в рудник.
Человек вообще меряет свое положение сравнением. Всему этому кругу жилось недурно под
мягким режимом матери, и до вечерам в нашей кухне, жарко натопленной и густо насыщенной запахом жирного борща и теплого
хлеба, собиралась компания людей, в общем довольных судьбой… Трещал сверчок, тускло горел сальный каганчик «на припiчку», жужжало веретено, лились любопытные рассказы, пока кто-нибудь, сытый и разомлевший, не подымался с лавки и не говорил:
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был помещик, жил и на свет глядючи радовался. Всего у него было довольно: и крестьян, и
хлеба, и скота, и земли, и садов. И был тот помещик глупый, читал газету «Весть» и тело имел
мягкое, белое и рассыпчатое.
По-прежнему — он отказывается от чайничества, по-прежнему — ест
хлеб черствый, а не
мягкий, по-прежнему — осторожно обращается с свежей убоиной.
Если ты здоров да поработал до усталости, то
хлеб с водой тебе слаще покажется, чем богачу все его приправы, солома для постели
мягче всяких пружинных кроватей и кафтан рабочий приятнее на теле всяких бархатных и меховых одежд.