Неточные совпадения
«
Образ правления его считался безотчетным и необыкновенным».
Чего не наделал он при том
образе правления!
Таким
образом, откладывая отъезд день за день, неделя за неделю, комаровские гостьи прожили у Смолокурова вплоть до Иванова дня.
А если примет меня матушка Манефа, к ней в обитель уйду, иночество надену, ангельский
образ приму и тем буду утешаться, что хоть издали иной раз погляжу на мою голубоньку, на сокровище мое бесценное.
— Хозяин плывет! — мимоходом молвил лоцману Василий Фадеев. Тот бегом в казенку на второй барже и там наскоро вздел красну рубаху, чтоб достойным
образом встретить впервые приехавшего на караван такого хозяина, что любит хороший порядок, любит его во всем от мала до велика. Пробегая к казенке, лоцман повестил проходившего мимо водолива о приезде хозяина, и тотчас на всех восьми баржах смолокуровского каравана раздались голоса...
Сама еще не вполне сознавая неправду, Дуня сказала, что без отца на нее скука напала. Напала та скука с иной стороны. Много думала Дуня о запоздавшем к обеду отце, часто взглядывала в окошко, но на память ее приходил не родитель, а совсем чужой человек — Петр Степаныч. Безотвязно представал он в ее воспоминаньях… Светлый
образ красивого купчика в ярком, блестящем, радужном свете она созерцала…
Сбираясь уходить, Фадеев, как водится, стал креститься на угол, на едва видимый
образ.
— Слушаю-с, — приниженным голосом ответил Фадеев и, бойко положив три поясничных поклона перед
образом, низко-пренизко поклонился хозяину, промолвивши...
Долго после того сидел он один. Все на счетах выкладывал, все в бумагах справлялся. Свеча догорала, в ночном небе давно уж белело, когда, сложив бумаги, с расцветшим от какой-то неведомой радости лицом и весело потирая руки, прошелся он несколько раз взад и вперед по комнате. Потом тихонько растворил до половины дверь в Дунину комнату, еще раз издали полюбовался на озаренное слабым неровным светом мерцавшей у
образов лампадки лицо ее и, взяв в руку сафьянную лестовку, стал на молитву.
Нашлись и такие, что
образ со стены снимали, заверяя, что Доронин попал в полон к трухменцам, продан был в Хиву и там, будучи в приближении у царя, опоил его сонным зельем, обокрал казначейство и с басурманскими деньгами на Русь вышел…
По
образу жизни родителей Лиза с Наташей были удалены от сообщества мещанских девушек, потому и не могли перенять от них вычурных приемов, приторных улыбок и не совсем нравственных забав, что столь обычны в среде молодых горожанок низшего слоя.
Женился Федор Меркулыч. Десятилетний Микитушка на отцовской свадьбе благословенный
образ в часовню возил и во все время обряда глаз с мачехи не спускал. Сам не знал, отчего, но с первого взгляда на нее невзлюбила невинная отроческая душа его розовой, пышно сияющей молодостью красавицы, стоявшей перед налоем рядом с седовласым его родителем. Сердце вещун — и добро оно чует, и зло, особливо в молодых годах.
Много красавиц видал до того, но ни в одной, казалось ему теперь, и тени не было той прелести, что пышно сияла в лучезарных очах и во всем милом
образе девушки…
Сноп именинный вносили в комнаты, ставили его в передний угол под
образá, и на том месте красовался он до первого воскресенья.
Догадлив Федор Яковлич, и Богу, и черту заодно угодить хочет — на помост-от ораву немецкой нечисти нагнал, а над помостом Богородичен
образ в золоченой ризе поставил, лампаду перед ним негасимую теплит…
Да разве это можно?..» И опять начинает думать про невесту, но вдруг ни с того ни с сего восстанет перед ним величавый
образ Марьи Ивановны…
—
Образ всемилостивого Спаса в серебряной ризе позолоченной с таковыми ж венцом и цатою, да
образ Пречистые Богородицы Тихвинские, риза и убрус жемчужные, звезда на убрусе двенадцать камней бриллиантовых да камень рубин красный.
Образ преподобных Захария и Елизаветы, риза серебряная позолочена с таковыми ж венцами; да
образ Николы Святителя, риза серебряная позолочена, да
образ Гурия, Симона и Авива в серебряной ризе позолоченной; да
образ великомученицы Варвары, оклад серебрян позолочен.
А всего четыре
образа в серебряных позолоченных ризах, да один низан жемчугом с каменьями, да один в серебряном золоченом окладе.
— Ее, — ответил Ермило Матвеич. — Да вот ломать сбирается. В городе накупила местов, загодя хочет до выгонки переехать туда… Сказывают, выгонки нам никоим
образом не избыть. Такое горе!..
А тетенька все хуже да хуже, молит, просит меня ангельский
образ принять…
К мирскому-то человеку по одному ведь только бесу сатана приставляет; а к приявшему ангельский
образ — по десяти.
Так раздумывает сам с собой, идучи из обители Бояркиных, Петр Степаныч… Старая любовь долго помнится, крепче новой на сердце она держится: побледнел в его памяти кроткий, миловидный
образ Дуни Смолокуровой, а Фленушки, бойкой, пылкой, веселой Фленушки с мыслей согнать нельзя… Вспоминаются ночные беседы в перелеске, вспоминаются горячие ее поцелуи, вспоминаются жаркие ее объятия… «Ох, было, было времечко!..» — думает он.
Перед душевными его очами во всем блеске пышной, цветущей красы восстает
образ Фленушки…
— По́стриг, — молвил Ермило Матвеич. — Постриг сегодня у них… Не знавали ль вы, сударь, мать Софию, что прежде в ключах у Манефы ходила? Тогда, Великим постом как болела матушка, в чем-то она провинилась. Великий
образ теперь принимает… Девки мои на днях у Виринеи в келарне на посидках сидели. Они сказывали, что мать София к постриженью в большой
образ готовится. Вечор из Городца черного попа привезли.
— Нет, никаким
образом нельзя, — ответил Сурмин. — Мужчинам теперь вход в часовню возбранен. Раздевают ведь там пострижéницу чуть не до́нага, в рубахе одной оставляют… Игуменья ноги ей моет, обувает ее. Нельзя тут мужчине быть, нельзя видеть ему тело черницы.
Вот теперь постригом в великий
образ хочет оправиться…
А он, все мечтая, на окна глядит, со страстным замираньем сердца помышляя: вот, вот колыхнется в окне занавеска, вот появится милый
образ, вот увидит он цветущую красой невесту… «А как хороша была она тогда! — продолжал мечтать Петр Степаныч. — Горячие лобзанья! Пыл страстной любви!.. И потом… такая тихая, безответная, безмолвная… Краса-то какая в разгоревшихся ланитах…»
Когда умертвишь таким
образом в себе ветхого Адама, то есть человека греха, тогда ты достигнешь бесстрастия…
Слезами крестил себя Герасим, в умилении стоя перед Спасовым
образом.
Кой-что из этих легкомысленно расточаемых остатков старины попадало в руки старообрядцев и спасалось таким
образом для будущей науки, для будущего искусства от гибели, беспощадно им уготованной легкоумием обезьянствовавших баричей…
С редкою настойчивостью, доходившею до упорства, они разыскивали по захолустьям старинные книги,
образа, церковную и хоромную утварь.
«Нет больше на земле освящения, нет больше и спасения, — думал он, — в нынешние последние времена одно осталось ради спасения души от вечной гибели — стань с умиленьем перед Спасовым
образом да молись ему со слезами: «Несть правых путей на земле — сам ты, Спасе, спаси мя, ими же веси путями».
Дня через три по приезде в Сосновку Герасим Силыч, разобрав купленные книги и сделав им расценку, не дожидаясь записки Марка Данилыча, поехал к нему с
образами Марка Евангелиста и преподобной Евдокии и с несколькими книгами и рукописями, отобранными во время дороги Смолокуровым.
Образа очень полюбились Марку Данилычу, рад был радехонек им, но без того не мог обойтись, чтоб не прижать Чубалова, не взять у него всего за бесценок.
Кончилось дело тем, что Чубалов за восемьсот рублей отдал Марку Данилычу и
образа, и книги. Разочлись; пятьдесят рублей Герасим Силыч должен остался. Как ни уговаривал его Марко Данилыч остаться обедать, как ни соблазнял севрюжиной и балыком, Чубалов не остался и во всю прыть погнал быстроногую свою кауренькую долой со двора смолокуровского.
«Двенадцать изб да шесть светелок — выходит восьмнадцать божниц, — высчитывал он, — меньше пятка
образов на кажду божницу нельзя — это выходит девяносто икон…
А беспременно надо, чтобы кажда божница виднее да казистей глядела, потому и придется
образов покрупней наменять.
И тут вспал ему на память Чубалов. «Самое распрекрасное дело, — подумал Марко Данилыч. — Он же мне должен остался по векселю, пущай товаром расплатится — на все возьму, сколько за ним ни осталось. Можно будет взять у него икон повальяжней да показистее. А у него же в лавке и
образа, и книги, и медное литье, и всякая другая нужная вещь».
В его лавке все полки были уставлены книгами и увешаны
образами, медными крестами и пучками кожаных лестовок заволжской семеновской работы.
Возле родника стоит деревянная ветхая часовенка, на ней старинный
образ живоносного источника, а в заднем углу огромный дикарь, песок из-под него вырыт чуть не наполовину.
Не греховное наше тело, ведь разум и свободная воля составляют
образ и подобие Божие…
Говорите вы, что в свободе да в воле
образ и подобие Господне, а нас, сударыня, учили, что смиренство да покорность угодны Господу… и в Писании сказано: «В терпении стяжите души ваши».
Видно, что тут когда-то живали на широкую руку, а потом или дела хозяина расстроились, или поместье досталось другим, изменившим
образ жизни прежних владельцев и забросившим роскошные палаты в небреженье.
Все дивились перемене в
образе жизни Луповицких, но никто не мог разгадать ее причины. Через несколько лет объяснилась она. Был в Петербурге «духовный союз» Татариновой. Принадлежавшие к нему собирались в ее квартире и совершали странные обряды. С нею через одного из вельможных однополчан познакомился и Александр Федорыч. Вскоре и сам он и жена его, женщина набожная, кроткая и добрая, вошли в союз, а воротясь в Луповицы, завели у себя в доме тайные сборища.
В переднем углу, как водится, киот с
образами, рядом на стене «Распятие плоти», «Излияние благодати» и два портрета каких-то истощенных бледноликих людей.
Келья у Фуркасова была маленькая, но светлая и держалась чисто, опрятно. В божнице стоял литой из меди крест да три
образа — Спасителя, Богородицы, Иоанна Предтечи. Под божницей лежали пять-шесть книг и небольшой запас восковых свеч. На стене «Распятие плоти».
День ото дня больше и больше приходил двадцатилетний юноша в умиление, плакал горькими слезами, часто исповедовался, приобщался и, по наставлению духовника, решился совершенно изменить
образ своей жизни.
Кто удостоился такой милости, тот отходит в сторону, давая место другим, жаждущим благодати во
образе подсолнушных скорлуп.
И молебны-то пели, и образа-то поднимали, и по полям со крестами ходили, и попов поили, кормили, — а все Господь не шлет дождичка, что хочешь делай…