Таков уж сроду был: на одном месте не сиделось, переходить бы все с места на место, жить бы в незнакомых дотоль городах и селеньях, встречаться с новыми людьми,
заводить новые знакомства и, как только где прискучит, на новые места к новым людям идти.
Неточные совпадения
Перечисляет в мыслях, сколько денег, сколько подарков получит обитель от
нового «благодетеля», а уж насчет запасов, особенно рыбных, нечего и думать — завалит Смолокуров обительские погреба, хоть торг
заводи: всю рыбу никак тогда не приесть.
В семь лет злоречие кумушек стихло и позабылось давно, теперь же, когда христовой невесте стало уж под сорок и прежняя красота сошла с лица,
новые сплетки
заводить даже благородной вдовице Ольге Панфиловне было не с руки, пожалуй, еще никто не поверит, пожалуй, еще насмеется кто-нибудь в глаза вестовщице.
По пятнадцатому году, когда тот дом только что обстроен был, вступила она под его кровлю хозяюшкой, всю почти жизнь
провела в нем безвыездно и ни за что бы на свете не согласилась на старости лет перебраться на
новое место.
Старые рыбники на них обоих глядели свысока, подшучивали над их ученьем и крепко недолюбливали за
новые, неслыханные дотоль на Волге порядки, что
завели они у себя на промыслах и в караванах.
Дров до Исад было достаточно, надо было только
свезти на берег пассажиров, ехавших до Василя, и принять оттуда
новых, если случатся.
Оптовые
сводят счеты с розничными; розничные платят старые долги, делают
новые заборы.
Говорили, будто он изменяет старое учение хлыстов, предписывает
новые законы, велит
заводить духовных жен…
— Тоже Максим
завел. Теперь у него две жены, а у иных и по три и больше есть, — нисколько не смущаясь, ответил Егор Сергеич. — Говорят там: «Мы люди Божьи, водимые духом, мы —
новый Израиль, а у Израиля было две жены, родные между собой сестры, и, кроме того, две рабыни, и ото всех четырех произошли равно благословенные племена израильские».
— Егорушка, возлюбленный, любопытны твои рассказы про далекую сторону, но хотелось бы нам послушать про царя и верховного пророка Максима. Писал ты, что он
завел какие-то
новые правила, установились
новые обряды. Расскажи об этом, любезный.
Дня через три Патап Максимыч с Никифором Захарычем поехали в город, чтобы сесть там на пароход. С ними и Мокей Данилыч отправился. Пробыв несколько дней у Дуни, он вместе с Чубаловым отправился в
новое свое жилище на старом родительском пепелище. Там похлопотал Чубалов, и Мокей Данилыч скоро был введен во владение домом и пристанями, и как отвык от русской жизни и ото всех дел, то при помощи того же Чубалова
завел на свой капитал хлебный торг.
Но и то было ненадолго, одна за другой являлись
новые красотки, и с ними
проводил время Алексей, забывал жену и все, что получил от нее.
Чтобы быть подальше от отца и вообще от Керженского заволжья, он
завел в Самаре на свое имя такие заводы и зажил на
новом месте так, что знавшие его прежде не могли надивиться.
Уже он видел себя действующим и правящим именно так, как поучал Костанжогло, — расторопно, осмотрительно, ничего не
заводя нового, не узнавши насквозь всего старого, все высмотревши собственными глазами, всех мужиков узнавши, все излишества от себя оттолкнувши, отдавши себя только труду да хозяйству.
Вот этот-то действительный тайный Пик де ла Мирандоль
завел нового рода испытания. Он велел отобрать лучших студентов для того, чтоб каждый из них прочел по лекции из своих предметов вместо профессора. Деканы, разумеется, выбрали самых бойких.
Надо
завести новую, а карманы пусты, и, кроме того, надо припасти денег сегодня же на вечер, и это во что бы ни стало, — иначе я «несчастен и погиб»; это — собственные мои тогдашние изречения.
Неточные совпадения
Один среди своих владений, // Чтоб только время
проводить, // Сперва задумал наш Евгений // Порядок
новый учредить. // В своей глуши мудрец пустынный, // Ярем он барщины старинной // Оброком легким заменил; // И раб судьбу благословил. // Зато в углу своем надулся, // Увидя в этом страшный вред, // Его расчетливый сосед; // Другой лукаво улыбнулся, // И в голос все решили так, // Что он опаснейший чудак.
Кстати, заметим мимоходом, что Петр Петрович, в эти полторы недели, охотно принимал (особенно вначале) от Андрея Семеновича даже весьма странные похвалы, то есть не возражал, например, и промалчивал, если Андрей Семенович приписывал ему готовность способствовать будущему и скорому устройству
новой «коммуны», где-нибудь в Мещанской улице; или, например, не мешать Дунечке, если той, с первым же месяцем брака, вздумается
завести любовника; или не крестить своих будущих детей и проч. и проч. — все в этом роде.
А потом опять утешится, на вас она все надеется: говорит, что вы теперь ей помощник и что она где-нибудь немного денег займет и поедет в свой город, со мною, и пансион для благородных девиц
заведет, а меня возьмет надзирательницей, и начнется у нас совсем
новая, прекрасная жизнь, и целует меня, обнимает, утешает, и ведь так верит! так верит фантазиям-то!
— Я
провожу вот какую мысль и знаю, что она
новая и смелая.
Весь этот день был днем постепенного разочарования для Обломова. Он
провел его с теткой Ольги, женщиной очень умной, приличной, одетой всегда прекрасно, всегда в
новом шелковом платье, которое сидит на ней отлично, всегда в таких изящных кружевных воротничках; чепец тоже со вкусом сделан, и ленты прибраны кокетливо к ее почти пятидесятилетнему, но еще свежему лицу. На цепочке висит золотой лорнет.