Неточные совпадения
Груня имела большое влияние на подраставшую девочку, ее да Дарью Сергевну надо было Дуне благодарить за то, что,
проживши семь лет в Манефиной обители, она всецело сохранила чистоту душевных помыслов и внедрила в сердце
своем стремление к добру и правде, неодолимое отвращенье ко всему лживому, злому, порочному.
Тут же положил он крепкий завет в обновленном
своем сердце:
жить с братом и с его
семьей за едино, что есть — вместе, чего нет — пополам.
— А я было у себя на усадьбе домик для твоего житья хотел ставить, чтобы, значит,
жить тебе на
своей полной воле, отдельно от моей
семьи. Да чуть ли не опоздал, — с ласковой улыбкой проговорил Патап Максимыч.
Только что я
жил в
своей семье, а тебе пришлось в полону
жить.
Неточные совпадения
Они положили ждать и терпеть. Им оставалось еще
семь лет; а до тех пор столько нестерпимой муки и столько бесконечного счастия! Но он воскрес, и он знал это, чувствовал вполне всем обновившимся существом
своим, а она — она ведь и
жила только одною его жизнью!
Не явилась тоже и одна тонная дама с
своею «перезрелою девой», дочерью, которые хотя и
проживали всего только недели с две в нумерах у Амалии Ивановны, но несколько уже раз жаловались на шум и крик, подымавшийся из комнаты Мармеладовых, особенно когда покойник возвращался пьяный домой, о чем, конечно, стало уже известно Катерине Ивановне, через Амалию же Ивановну, когда та, бранясь с Катериной Ивановной и грозясь прогнать всю
семью, кричала во все горло, что они беспокоят «благородных жильцов, которых ноги не стоят».
— Нет, постойте! Вы не должны погубить ее. Постойте, я вам скажу про себя. Я вышла замуж, и муж обманывал меня; в злобе, ревности я хотела всё бросить, я хотела сама… Но я опомнилась, и кто же? Анна спасла меня. И вот я
живу. Дети растут, муж возвращается в
семью и чувствует
свою неправоту, делается чище, лучше, и я
живу… Я простила, и вы должны простить!
Дом был большой, старинный, и Левин, хотя
жил один, но топил и занимал весь дом. Он знал, что это было глупо, знал, что это даже нехорошо и противно его теперешним новым планам, но дом этот был целый мир для Левина. Это был мир, в котором
жили и умерли его отец и мать. Они
жили тою жизнью, которая для Левина казалась идеалом всякого совершенства и которую он мечтал возобновить с
своею женой, с
своею семьей.
Четвертого дня Петра Михайловича, моего покровителя, не стало. Жестокий удар паралича лишил меня сей последней опоры. Конечно, мне уже теперь двадцатый год пошел; в течение
семи лет я сделал значительные успехи; я сильно надеюсь на
свой талант и могу посредством его
жить; я не унываю, но все-таки, если можете, пришлите мне, на первый случай, двести пятьдесят рублей ассигнациями. Целую ваши ручки и остаюсь» и т. д.