Неточные совпадения
Кто Поташову становился поперек дороги: деревни,
дома, лошади, собаки, жены,
дочери добром не хотел уступить, того и в домну сажали.
Чтоб, не разлучаясь с Дуней, прожить несколько лет вне смолокуровского
дома и тем заглушить недобрые слухи, вздумала она склонить Марка Данилыча на отдачу
дочери для обученья в Манефину обитель.
Называла по именам
дома богатых раскольников, где от того либо другого рода воспитания вышли
дочери такие, что не приведи Господи: одни Бога забыли, стали пристрастны к нововводным обычаям, грубы и непочтительны к родителям, покинули стыд и совесть, ударились в такие дела, что нелеть и глаголати… другие, что у мастериц обучались, все, сколько ни знала их Макрина, одна другой глупее вышли, все как есть дуры дурами — ни встать, ни сесть не умеют, а чтоб с хорошими людьми беседу вести, про то и думать нечего.
Шестнадцати лет еще не было Дуне, когда воротилась она из обители, а досужие свахи то́тчас одна за другой стали подъезжать к Марку Данилычу —
дом богатый, невеста одна
дочь у отца, — кому не охота Дунюшку в жены себе взять. Сунулись было свахи с купеческими сыновьями из того городка, где жили Смолокуровы, но всем отказ, как шест, был готов. Сына городского головы сватали — и тому тот же ответ.
Веселые гостины у Доронина бывали, однако, временами, когда хозяин в
дому, а во время отлучек его только женский пол у Татьяны Андревны гащивал: знакомые купчихи из Вольска да из Балакова, подружки подраставших
дочерей да матушки и келейные девицы из иргизских монастырей да из скитов керженских и чернораменских бывали в
дому у нее.
Советовали знакомые Зиновью Алексеичу свезти
дочерей в Казань либо в Москву в хороший пансион, где ихние
дочери обучались, а если жаль надолго расставаться, принять в
дом учительницу, чтобы могла она их всему обучить, что по нынешним временам от
дочерей богатых купцов требуется.
Да, пожалуй, по середам да пятницам скоромничать вздумает, — так разве это в христианском
дому можно?» Зато стал покупать
дочерям книги не только божественные, но и мирские.
В Успеньев день, поутру, Дмитрий Петрович пришел к Дорониным с праздником и разговеньем.
Дома случился Зиновий Алексеич и гостю был рад. Чай, как водится, подали; Татьяна Андревна со старшей
дочерью вышла, Наташа не показалась, сказала матери, что голова у ней отчего-то разболелась. Ни слова не ответила на то Татьяна Андревна, хоть и заметила, что Наташина хворь была притворная, напущенная.
Кто из
дома в
дом перешел на житье, готовь «боран перехожий», кто хлеб продал на торгу, «спозем» подавай, сына выделил — «деловое», женил его — и с князя, и с княгини «убрусный алтын» да, кроме того, хлеб с калачом; а
дочь замуж выдал — «выводную куницу» плати.
Как сказано, так и сделано. Марья Ивановна писала Марку Данилычу, что Дуне у Макарья будет скучно, что девушка она строгая, степенная, веселостей и развлечений не любит. Изо всего, дескать, видно, что она
дочь благочестивого отца и выросла в истинно христианском
доме.
— Да у тебя и Аксинья Захаровна в болезни, и
дочь в постели лежит. Как можно тебе
дом покинуть? — продолжал Михайло Васильич.
А с того края села
домов до сорока принадлежит ихней двоюродной сестре, девице Марье Ивановне Алымовой,
дочери покойного генерала Алымова.
Но, должно быть, вспоминая свою молодость, сквозь пальцы смотрят они на девичьи забавы и такие наставленья дают
дочерям: «Любись с дружком как знаешь, только чтоб позору на честно́й родительский
дом от того не было.
А
дом у меня все падал да падал, беды пришли великие,
дочери нехорошими делами стали заниматься и тем мою Абрамовну в могилу свели.
Не надивится Семен Петрович убранству, каким украшал
дом его приятель, а когда узнал, что у него скоро свадьба с богатейшею
дочерью покойника Смолокурова, которую видал он в Комарове, так только руками развел от удивленья.
— Ох, этот скромный круг! Император Август, который разделял ваши славянские теории, держал
дочь дома и с улыбкой говорил спрашивавшим о ней: «Дома сидит, шерсть прядет». Ну, а знаете, нельзя сказать, чтоб нравы ее сохранились совершенно чистыми. По-моему, если женщина отлучена от половины наших интересов, занятий, удовольствий, так она вполовину менее развита и, браните меня хоть по-чешски, вполовину менее нравственна: твердая нравственность и сознание неразрывны.
Неточные совпадения
И в канцелярии не успели оглянуться, как устроилось дело так, что Чичиков переехал к нему в
дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с
дочерью обращался, как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим постом будет свадьба.
Тут генерал разразился таким смехом, каким вряд ли когда смеялся человек: как был, так и повалился он в кресла; голову забросил назад и чуть не захлебнулся. Весь
дом встревожился. Предстал камердинер.
Дочь прибежала в испуге.
Заманчиво мелькали мне издали сквозь древесную зелень красная крыша и белые трубы помещичьего
дома, и я ждал нетерпеливо, пока разойдутся на обе стороны заступавшие его сады и он покажется весь с своею, тогда, увы! вовсе не пошлою, наружностью; и по нем старался я угадать, кто таков сам помещик, толст ли он, и сыновья ли у него, или целых шестеро
дочерей с звонким девическим смехом, играми и вечною красавицей меньшею сестрицей, и черноглазы ли они, и весельчак ли он сам или хмурен, как сентябрь в последних числах, глядит в календарь да говорит про скучную для юности рожь и пшеницу.
Наконец последняя
дочь, остававшаяся с ним в
доме, умерла, и старик очутился один сторожем, хранителем и владетелем своих богатств.
В других
домах рассказывалось это несколько иначе: что у Чичикова нет вовсе никакой жены, но что он, как человек тонкий и действующий наверняка, предпринял, с тем чтобы получить руку
дочери, начать дело с матери и имел с нею сердечную тайную связь, и что потом сделал декларацию насчет руки
дочери; но мать, испугавшись, чтобы не совершилось преступление, противное религии, и чувствуя в душе угрызение совести, отказала наотрез, и что вот потому Чичиков решился на похищение.