Неточные совпадения
Опять староста во
двор, опять
усадьбу и землю требует именем мира.
Закипели работы в Фатьянке, и месяца через два саженях в двадцати от Святого ключа был выстроен поместительный дом. Много в нем было устроено темных переходов, тайников, двойных стен и полов, жилых покоев в подвалах с печами, но без окон. И дом, и надворные строенья были обнесены частоколом с заостренными верхушками, ворота были только одни прямо перед домом, а возле частокола внутри
двора насажено было множество дерев и кустарников. Неподалеку от
усадьбы с полдюжины крестьянских изб срубили.
В стороне от
усадьбы был огромный, но уж наполовину совсем развалившийся псарный
двор, за ним — театр без крыши, еще дальше — запустелый конный завод и суконная фабрика.
Ворота в помещичью
усадьбу были заперты изнутри, и, сколько ни стучался в них Василий Фадеев, отклика не было, одни собаки, заливаясь в пять либо в шесть голосов, лаяли, рычали и визжали на
дворе, просовывая злобные оскаленные морды в низкую подворотню.
Они всполошились, побросали ломы и хотели было бежать, но работников Патапа Максимыча набиралось на улице больше и больше, и, кроме ставших у каждого
двора, их пришло еще по двое и по трое со
двора, они стали в каждом проулке между крестьянскими
усадьбами, да, кроме того, на чапуринский
двор пришло немало батраков, а оттуда на усад, стали по его окраине, а сами вперед ни шагу.
Слова эти Перфишка понял так, что надо, мол, хоть пыль немножечко постереть — впрочем, большой веры в справедливость известия он не возымел; пришлось ему, однако, убедиться, что дьякон-то сказал правду, когда, несколько дней спустя, Пантелей Еремеич сам, собственной особой, появился на
дворе усадьбы, верхом на Малек-Аделе.
Кругом все было тихо. Громадные, столетние деревья окутывали весь парк густою тенью и распространяли приятную влажность. Легкий, чуть заметный ветерок шелестел их вершинами. Слышался как бы таинственный шепот, прерываемый лишь изредка криком загулявшей или одержимой бессонницей птицы, кваканьем лягушек на берегу недалекой реки, или отдаленным человеческим голосом, доносившимся со
двора усадьбы.
Наконец на селе раздался давно ожидаемый звон колокольцев, и Николай Герасимович в нанятой им в Калуге городской коляске, запряженной тройкой почтовых лошадей, прокатил по селу, аллее и въехал во
двор усадьбы.
Помню, как не раз на
дворе усадьбы останавливались две или три рогожные кибитки, запряженные в одиночку, и Павел, буфетчик, подавая сложенные бумаги, заикаясь докладывал матери: «Сударыня, смоленские дворяне приехали».
Этот снующий люд входил и выходил из хором, толпился около новосрубленной избы, появившейся во
дворе усадьбы и казавшейся игрушкой среди остальных строений, хотя и празднично прибранных, но все же не могших соперничать с нею в красоте отделки и свежести только что окончившейся постройки.
Неточные совпадения
Базаров в несколько минут обегал все дорожки сада, зашел на скотный
двор, на конюшню, отыскал двух дворовых мальчишек, с которыми тотчас свел знакомство, и отправился с ними в небольшое болотце, с версту от
усадьбы, за лягушками.
Он выскочил на
двор, обежал его во всех направлениях — нет коня нигде! Плетень, окружавший
усадьбу Пантелея Еремеича, давно пришел в ветхость и во многих местах накренился и приникал к земле… Рядом с конюшней он совсем повалился, на целый аршин в ширину. Перфишка указал на это место Чертопханову.
Вдруг увидел я ворота и въехал на барский
двор нашей
усадьбы.
Вскоре завидел он домик Андрея Гавриловича, и противуположные чувства наполнили душу его. Удовлетворенное мщение и властолюбие заглушали до некоторой степени чувства более благородные, но последние, наконец, восторжествовали. Он решился помириться с старым своим соседом, уничтожить и следы ссоры, возвратив ему его достояние. Облегчив душу сим благим намерением, Кирила Петрович пустился рысью к
усадьбе своего соседа и въехал прямо на
двор.
Жителей в Большой Елани 40: 32 м. и 8 ж. Хозяев 30. Когда поселенцы раскорчевывали землю под свои
усадьбы, то им было приказано щадить старые деревья, где это возможно. И селение благодаря этому не кажется новым, потому что на улице и во
дворах стоят старые, широколиственные ильмы — точно их деды посадили.