Неточные совпадения
Другие бурлаки тоже не чаяли добра от водяного. Понадеясь на свои паспорты, они
громче других кричали, больше наступали на хозяина, они же и по местам не пошли. Теперь закручинились. Придется, сидя в кутузке, рабочие
дни терять.
Сладились наконец. Сошлись на сотне. Дядя Архип пошел к рабочим, все еще галдевшим на седьмой барже, и объявил им о сделке. Тотчас один за другим стали Софронке руки давать, и паренек, склонив голову, робко пошел за Архипом в приказчикову казенку. В полчаса
дело покончили, и Василий Фадеев, кончивший меж тем свою лепортицу, вырядился в праздничную одежу, сел в косную и, сопровождаемый
громкими напутствованиями рабочих, поплыл в город.
А Наташа про Веденеева ни с кем речей не заводит и с каждым
днем становится молчаливей и задумчивей. Зайдет когда при ней разговор о Дмитрии Петровиче, вспыхнет слегка, а сама ни словечка. Пыталась с ней Лиза заговаривать, и на сестрины речи молчала Наташа, к Дуне ее звали — не пошла. И больше не слышно было веселого, ясного,
громкого смеха ее, что с утра до вечера, бывало, раздавался по горницам Зиновья Алексеича.
На другой
день рано поу́тру подплыл Марко Данилыч к доронинскому каравану и крикнул
громким голосом...
Все встрепенулись, повскакали со стульев и диванов. Еще не зная, в чем
дело, иные женщины уже стали впадать в исступленный восторг… Послышались вздохи, радостные рыданья,
громкие клики и визг — ровно десятки кликуш в одно место собрались.
Слышатся
громкие крики, задорная брань. Монахини ругаются, и, задыхаясь, неистово хохочет Серафима Ильинишна. Другие кто кричит, кто голосит, кто визжит, кто выкликает, кто выпевает… Ни дать ни взять — шабаш на Лысой горе. Ни Матренушке, ни дворецкому с конторщиком, ни каптенармусу с фельдфебелем не унять через край расходившихся девок и баб. Не сразу могли понять Варенька с Дуней, что
дело идет об Арарате. В источный голос вопит мать Илария, размахивая четками...
А
громкие девичьи голоса в избе Мироновны так и заливаются. Дрожь пробирает Василья Борисыча; так бы и влетел в избу козырем, облюбовал бы, какую помоложе да попригожее, и скоротал бы с ней вечерок в тайной беседе… Издавнá на такие
дела бывал он ловким ходоком, теперь уж не то. Что было, то сплыло, а былое быльем поросло.
Несмотря на все предосторожности, в тот же
день проведали в Осиповке про ночные похождения Василья Борисыча. Худые вести всегда опережают. Тотчас после обеда не только насмешки, но самые крепкие ругательства и
громкие окрики привелось ему выслушать от Патапа Максимыча.
Кто мог предвидеть, что этот самый директор департамента, который так самонадеянно нес голову навстречу
громким делам, внезапно понурит ее и весь наполнится бормотанием?
— Какая густая толпа людей и с громкими именами, и все без
громких дел, и еще слава богу, что их поодаль от дел держат. Окромя как по гостиным эполетами трясти да шпорами звякать, ни к чему не способны… За неволю чужих возьмешь, когда свои к ставцу лицом сесть не умеют!
Неточные совпадения
— Да что ж тебе? Ну, и ступай, если захотелось! — сказал хозяин и остановился: громко, по всей комнате раздалось храпенье Платонова, а вслед за ним Ярб захрапел еще
громче. Уже давно слышался отдаленный стук в чугунные доски.
Дело потянуло за полночь. Костанжогло заметил, что в самом
деле пора на покой. Все разбрелись, пожелав спокойного сна друг другу, и не замедлили им воспользоваться.
Чичиков, услышавши, что
дело уже дошло до именин сердца, несколько даже смутился и отвечал скромно, что ни
громкого имени не имеет, ни даже ранга заметного.
Он с
громкими вздохами ложился, вставал, даже выходил на улицу и все доискивался нормы жизни, такого существования, которое было бы и исполнено содержания, и текло бы тихо,
день за
днем, капля по капле, в немом созерцании природы и тихих, едва ползущих явлениях семейной мирно-хлопотливой жизни. Ему не хотелось воображать ее широкой, шумно несущейся рекой, с кипучими волнами, как воображал ее Штольц.
Мне казалось, что важнее тех
дел, которые делались в кабинете, ничего в мире быть не могло; в этой мысли подтверждало меня еще то, что к дверям кабинета все подходили обыкновенно перешептываясь и на цыпочках; оттуда же был слышен
громкий голос папа и запах сигары, который всегда, не знаю почему, меня очень привлекал.
Алексей Александрович слушал, но слова ее уже не действовали на него. В душе его опять поднялась вся злоба того
дня, когда он решился на развод. Он отряхнулся и заговорил пронзительным,
громким голосом: