Неточные совпадения
И
Бога не
боится, и людей не стыдится!..
Бо́йки и резвы в своем Вольске они выросли, а теперь сидят себе да помалкивают,
боясь слово сказать, сохрани
Бог не осмеяли бы, а у самих сердце так и щемит, так и ноет — расплакаться, так в ту же пору…
—
Бога не
боитесь вы, что вздумали! Сами, что ль, деньги-то делаете, аль они к вам с неба валятся!.. Бесшабашные вы, безумные!
— Жила ты жила, греховодник этакой!.. — вскликнул Марко Данилыч. —
Бога не
боишься, людей не стыдишься… Неправедну-то лихву с чего берешь?.. Подумал ли о том?.. Ведь со святыни!.. С Божьего милосердия!.. Постыдись, братец!..
Вина не пейте, ни браги, ни пива, ничего хмельного, — вино кровь самого князя врагов Божьих —
бойтесь к нему прикасаться, проклято оно
Богом вышним.
—
Боюсь я… Страшно… — после недолгого молчанья трепетным голосом промолвила Дуня. — Все у вас так странно!.. Как же можно
Богу пляской молиться?
— Уж вы, пожалуйста, Авдотья Марковна, не открывайте, о чем мы говорили. Больше тридцати лет здесь живу, привык… а ежели восстановлю их против себя, мое положение будет самое горькое. Из любви к вам говорил я, из сожаленья, а не из чего другого.
Богом прошу, не говорите ничего… А Денисова
бойтесь… Пуще всего
бойтесь… Это такой враг, каких немного бывает. Смотрите же, не погубите меня, старика, со всей семьей моей…
Промолчал отец Прохор. Не пускался он с Аграфеной Петровной в откровенности,
боясь, чтобы коим грехом его слова не были перенесены в барский дом. Конечно, Дуня обещалась не оставлять его своей помощью, однако ж лучше держать себя поопасливей — береженого и
Бог бережет. А дело, что началось насчет хлыстов, еще кто его знает чем кончится.
— Верно, Аграфена Петровна.
Бог свидетель, что говорю не облыжно! — горячо вскликнул Самоквасов. — Господи! Хоть бы глазком взглянуть! А говорить не посмею, на глаза к ней
боюсь показаться. Помнит ведь она, как я в прошлом году за Волгу уехал, а после того, ни с кем не повидавшись, в Казань сплыл?
Особенно трудно ладить с окольными мужиками, каждому стащить бы что со скита,
Бога не
боятся, и совести нет в глазах.
— Не то, совсем не то! Attention! «Je crains Dieu, cher Abner, — тут пробор, — он закрывал глаза, слегка качал головой и, нежно отталкивая рукой волны, прибавлял: — et n'ai point d'autre crainte». [Внимание! «Я
боюсь бога, дорогой Абнер… А ничего другого не боюсь» (фр.).]
Говорят, надо
бояться бога. Это неправда. Бога надо любить, а не бояться. Нельзя любить того, кого боишься. Да, кроме того, нельзя бояться бога оттого, что бог есть любовь. Как же бояться любви? Не бояться бога надо, а сознавать его в себе. А если будешь сознавать бога в себе, то не будешь бояться ничего на свете.
Все такое же, только лучше. И, конечно, такие же начальники в селе, и такой же писарь, только и писарь больше
боится бога и высшего начальства. Потому что и господа в этих местах должны быть добрее и все только думают и смотрят, чтобы простому человеку жилось в деревне как можно лучше…
Неточные совпадения
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как
боялась я! // Да, слава
Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
— Слава
богу! А как мы
боялись именно этого, я и Софья Семеновна! Стало быть, ты в жизнь еще веруешь: слава
богу, слава
богу!
Ах! мочи нет! робею. // В пустые сени! в ночь!
боишься домовых, //
Боишься и людей живых. // Мучительница-барышня,
бог с нею. // И Чацкий, как бельмо в глазу; // Вишь, показался ей он где-то здесь, внизу.
Хотите вы?.. Пойду любезничать сквозь слез; //
Боюсь, что выдержать притворства не сумею. // Зачем сюда
бог Чацкого принес!
— Нет… нет… — силилась выговорить потом, — за меня и за мое горе не
бойся. Я знаю себя: я выплачу его и потом уж больше плакать не стану. А теперь не мешай плакать… уйди… Ах, нет, постой!
Бог наказывает меня!.. Мне больно, ах, как больно… здесь, у сердца…