Неточные совпадения
— Оченно бы это хорошо было, Марко Данилыч, — обрадовалась Дарья Сергевна. — Тогда бы настоящая у вас служба была. Все бы нашего согласу благодарны вам остались. Можно бы старицу позвать да хоть одну белицу для пения… Старица-то бы в соборную мантию облеклась, белица-то демеством бы Пасху пропела… Как бы это хорошо было! Настоящий бы праздник тогда!.. Вот и Дунюшка подросла,
а заправской Божьей службы
еще и не слыхивала,
а тут поглядела бы, хорошохонько помолилась бы. Послушала бы певицу…
— Смирится он!.. Как же! Растопырь карман-от! — с усмешкой ответил Василий Фадеев. — Не на таковского, брат, напали… Наш хозяин и в малом потакать не любит,
а тут шутка ль, что вы наделали?.. Бунт!.. Рукава засучивать на него начали, обстали со всех сторон. Ведь мало бы
еще, так вы бы его в потасовку… Нечего
тут и думать пустого — не смирится он с вами… Так доймет, что до гроба жизни будете нонешний день поминать…
— Како
тут маненько? — возразила Татьяна Андревна. — Погляди на часы-то. Битых два часа тебя поджидали,
а ему про нас и думушки нет…
А еще именинник!.. Постылый ты ж этакой! — с напускной досадой промолвила Татьяна Андревна, отворачиваясь от мужа.
— Чего бы, мне кажется, много-то об этом заботиться матушке Манефе? — после недолгого молчанья сказал Марко Данилыч. — Ежели бы
еще черница сбежала али канонница, ну так
еще, пожалуй.
А то ведь мирская девица, гостья. Никакого, по-моему,
тут и сраму-то нет ни матушке, ни обители.
— «Закуски, — по складам почти читает Морковников. — Икра паюсная конторская…» Мимо — закуску мы уж заказали. «Мясное: лангет
а ланглез, рулет де филе де феб, ескалоп о трюф». Пес их знает, что такое
тут нагорожено!.. Кобылятина
еще, пожалуй, али собачье мясо… Слышишь? — строго обратился он к улыбавшемуся половому.
—
Еще бы не тосковать!.. До кого ни доведись… При этакой-то жизни?
Тут не то что истосковаться, сбеситься можно, — сердито заворчала Марьюшка. — Хуже тюрьмы!.. Прежде, бывало, хоть на беседы сбегаешь,
а теперь и туда след запал… Перепутал всех этот Васька, московский посланник, из-за каких-то там шутов архиереев… Матери ссорятся, грызутся, друг с дружкой не видаются и нам не велят. Удавиться — так впору!..
— Марье Ивановне наше наиглубочайшее! — входя в комнату, весело молвил Марко Данилыч. —
А я сегодня, матушка, на радостях: останную рыбку, целых две баржи, продал и цену взял порядочную. Теперь
еще бы полбаржи спустить с рук, совсем бы отделался и домой бы сейчас. У меня же там стройка к концу подходит… избы для работников ставлю, хозяйский глаз
тут нужен беспременно. За всем самому надо присмотреть,
а то народец-от у нас теплый. Чуть чего недоглядел, мигом растащут.
Это — сокровенная сионская горница.
Тут бывают раденья Божьих людей. Рядом вдоль всей горницы коридор,
а по другую его сторону семь небольших комнат, каждая в одно окно, без дверей из одной в другую. Во время о́но в те комнаты уединялись генеральские собутыльники с девками да молодками,
а теперь люди Божьи, готовясь к раденью, облачаются
тут в «белые ризы». Пред сионской горницей были
еще комнаты, уставленные старой мебелью, они тоже бывали назаперти. Во всем нижнем этаже пахло сыростью и затхлостью.
И стали ее ублажать. Варвара Петровна первая подошла к ней и поцеловала. Смутилась, оторопела бедная девушка.
Еще немного дней прошло с той поры, как, угнетенная непосильной работой в доме названого дяди, она с утра до ночи терпела попреки да побои ото всех домашних,
а тут сама барыня, такая важная, такая знатная, целует и милует ее.
А за Варварой Петровной и другие — Варенька, Марья Ивановна, Катенька ее целовали.
Толковали, толковали рыбники. Наконец Седов, Сусалин и
еще двое-трое согласились купить векселя у Марка Данилыча и
тут же деньги ему выложили.
А пяти тысяч все-таки нет.
—
Тут вышло что-то странное, — отвечал Денисов. — Все это было так
еще недавно, и много людей, видевших его и говоривших с ним,
еще живы; рассказы их противоречивы. Понять нельзя… Кто говорит, что пробыл он с людьми Божьими только шесть дней, кто уверяет, что жил он с ними три года;
а есть и такие, что уверяют, будто старец жил с ними целых двенадцать лет, отлучаясь куда-то по временам.
—
Тут не шутки,
а настоящее дело, — возразил Чапурин. — Выслушайте меня да по душе и дайте ответ. Вот дело в чем: Авдотья Марковна осталась теперь как есть круглой сиротой. В торговых и других делах ни она, ни Дарья Сергевна ничего не разумеют — дело женское, эти дела им не по разуму. По моему рассужденью, о чем я Авдотье Марковне
еще до кончины покойника говорил и она на то согласилась, — надо ей все распродать либо на сроки сдать в кортому.
Ну
тут бы
еще ничего: в дом деньги отдал,
а тут по скорости пали к нам слухи, что женился он на богатой вдове,
а женился без родительского благословения.
Он почти неделю не посещал Дронова и не знал, что Юрин помер, он встретил процессию на улице. Зимою похороны особенно грустны,
а тут еще вспомнились похороны Варвары: день такой же враждебно холодный, шипел ветер, сеялся мелкий, колючий снег, точно так же навстречу катафалку и обгоняя его, но как бы не замечая, поспешно шагали равнодушные люди, явилась та же унылая мысль:
Неточные совпадения
—
А! — Он
тут же развернул ее, пробежал глазами и подивился чистоте и красоте почерка. — Славно написано, — сказал он, — не нужно и переписывать.
Еще и каемка вокруг! кто это так искусно сделал каемку?
Чичиков подвинулся к пресному пирогу с яйцом и, съевши
тут же с небольшим половину, похвалил его. И в самом деле, пирог сам по себе был вкусен,
а после всей возни и проделок со старухой показался
еще вкуснее.
В ответ на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в растопленное масло, отправил в рот,
а губы и руки вытер салфеткой. Повторивши это раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку. Настасья Петровна
тут же послала Фетинью, приказавши в то же время принести
еще горячих блинов.
— Это, однако ж, странно, — сказала во всех отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь,
тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй раз я все слышу про эти мертвые души;
а муж мой
еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
Например, затеявши какое-нибудь благотворительное общество для бедных и пожертвовавши значительные суммы, мы тотчас в ознаменование такого похвального поступка задаем обед всем первым сановникам города, разумеется, на половину всех пожертвованных сумм; на остальные нанимается
тут же для комитета великолепная квартира, с отоплением и сторожами,
а затем и остается всей суммы для бедных пять рублей с полтиною, да и
тут в распределении этой суммы
еще не все члены согласны между собою, и всякий сует какую-нибудь свою куму.