— Да где бываю! Мало где бываю, все дома сижу: вот план-то тревожит меня,
а тут еще квартира… Спасибо, Тарантьев хотел постараться, приискать…
Неточные совпадения
— Ах ты, Боже мой!
Тут староста пишет, что дохода «тысящи две яко помене»,
а он
еще портер набавил! Ну, хорошо, купи портеру.
«Ведь и я бы мог все это… — думалось ему, — ведь я умею, кажется, и писать; писывал, бывало, не то что письма, и помудренее этого! Куда же все это делось? И переехать что за штука? Стоит захотеть! „Другой“ и халата никогда не надевает, — прибавилось
еще к характеристике другого; — „другой“… —
тут он зевнул… — почти не спит… „другой“ тешится жизнью, везде бывает, все видит, до всего ему дело…
А я! я… не „другой“!» — уже с грустью сказал он и впал в глубокую думу. Он даже высвободил голову из-под одеяла.
—
А вот
тут пишут, — читал он
еще, — что сочинения госпожи Жанлис перевели на российский язык.
— Ну, — продолжал Обломов, — что
еще?.. Да
тут и все!.. Гости расходятся по флигелям, по павильонам;
а завтра разбрелись: кто удить, кто с ружьем,
а кто так, просто, сидит себе…
—
Еще бы вы не верили! Перед вами сумасшедший, зараженный страстью! В глазах моих вы видите, я думаю, себя, как в зеркале. Притом вам двадцать лет: посмотрите на себя: может ли мужчина, встретя вас, не заплатить вам дань удивления… хотя взглядом?
А знать вас, слушать, глядеть на вас подолгу, любить — о, да
тут с ума сойдешь!
А вы так ровны, покойны; и если пройдут сутки, двое и я не услышу от вас «люблю…», здесь начинается тревога…
— Нет, — сказала она, — нам некогда цветами заниматься. Это дети с Акулиной ходили в графский сад, так садовник дал,
а ерани да алоэ давно
тут,
еще при муже были.
— Ты знаешь, сколько дохода с Обломовки получаем? — спрашивал Обломов. — Слышишь, что староста пишет? доходу «тысящи яко две помене»!
А тут дорогу надо строить, школы заводить, в Обломовку ехать; там негде жить, дома
еще нет… Какая же свадьба? Что ты выдумал?
— Погоди, дай
еще подумать. Да,
тут нечего уничтожить,
тут закон. Так и быть, кум, скажу, и то потому, что ты нужен; без тебя неловко.
А то, видит Бог, не сказал бы; не такое дело, чтоб другая душа знала.
— Вы бы прежде говорили, Михей Иваныч, — отвечал Николай скороговоркой и с досадой, изо всех сил бросая какой-то узелок на дно брички. — Ей-богу, голова и так кругом идет,
а тут еще вы с вашими щикатулками, — прибавил он, приподняв фуражку и утирая с загорелого лба крупные капли пота.
Он почти неделю не посещал Дронова и не знал, что Юрин помер, он встретил процессию на улице. Зимою похороны особенно грустны,
а тут еще вспомнились похороны Варвары: день такой же враждебно холодный, шипел ветер, сеялся мелкий, колючий снег, точно так же навстречу катафалку и обгоняя его, но как бы не замечая, поспешно шагали равнодушные люди, явилась та же унылая мысль:
Варвара (громко, чтобы мать слышала). Мы с ног сбились, не знаем, что делать с ней;
а тут еще посторонние лезут! (Делает Борису знак, тот отходит к самому выходу.)
Вот тут и началась опасность. Ветер немного засвежел, и помню я, как фрегат стало бить об дно. Сначала было два-три довольно легких удара. Затем так треснуло, что затрещали шлюпки на боканцах и марсы (балконы на мачтах). Все бывшие в каютах выскочили в тревоге,
а тут еще удар, еще и еще. Потонуть было трудно: оба берега в какой-нибудь версте; местами, на отмелях, вода была по пояс человеку.
Неточные совпадения
—
А! — Он
тут же развернул ее, пробежал глазами и подивился чистоте и красоте почерка. — Славно написано, — сказал он, — не нужно и переписывать.
Еще и каемка вокруг! кто это так искусно сделал каемку?
Чичиков подвинулся к пресному пирогу с яйцом и, съевши
тут же с небольшим половину, похвалил его. И в самом деле, пирог сам по себе был вкусен,
а после всей возни и проделок со старухой показался
еще вкуснее.
В ответ на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в растопленное масло, отправил в рот,
а губы и руки вытер салфеткой. Повторивши это раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку. Настасья Петровна
тут же послала Фетинью, приказавши в то же время принести
еще горячих блинов.
— Это, однако ж, странно, — сказала во всех отношениях приятная дама, — что бы такое могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь,
тут ровно ничего не понимаю. Вот уже во второй раз я все слышу про эти мертвые души;
а муж мой
еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.
Например, затеявши какое-нибудь благотворительное общество для бедных и пожертвовавши значительные суммы, мы тотчас в ознаменование такого похвального поступка задаем обед всем первым сановникам города, разумеется, на половину всех пожертвованных сумм; на остальные нанимается
тут же для комитета великолепная квартира, с отоплением и сторожами,
а затем и остается всей суммы для бедных пять рублей с полтиною, да и
тут в распределении этой суммы
еще не все члены согласны между собою, и всякий сует какую-нибудь свою куму.