— Люди богохульно зовут эту греховную страсть именем того блаженства, выше и святее которого нет ничего ни на земле, ни в небесах. Пагубную страсть, порождаемую врагом Божиим, называют они священным именем — любовь.
Поповщина, как и мы, зовет господствующую церковь отпавшею от истины, и все ее действия и чиновства считает безблагодатными, а сама священный чин от нее приемлет, а через него и все освящение, все таинства…
Зато стал углубляться в значение церковных песнопений, от одних умилялся душой, от других приходил в священный восторг; поэзия Дамаскина его восхищала.
Стал тогда Кислов углубляться в чтение Священного Писания, особенно Евангелия, — это подняло его нравственную силу и еще больше смягчило кроткий от природы нрав.
— Говорила, что в минуты священного восторга сам Бог вселяется в людей и входит в них, по Писанию: «Вселюся в них и похожду»! — с жаром продолжала Варенька.
Поверила она, что плоть создана диаволом и потому всячески надо умерщвлять ее, поверила, что Священное Писание есть ряд иносказаний и притчей, хоть и имеющих таинственный и спасительный смысл.
Этот город, несомненно, считался священным местом, где короновали, хоронили царей и куда по случаю новогоднего праздника привозили дань из земель, подвластных персам.
Наше священное ремесло Существует тысячи лет… С ним и без света миру светло. Но еще ни один не сказал поэт, Что мудрости нет, и старости нет, А может, и смерти нет.
Поприще женщины — возбуждать в мужчине энергию души, пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга и стремление к высокому и великому — вот ее назначение, и оно велико и священно.
Ещё она хорошо читала, и ей легко давались самые трудные места священных книг, которые даже взрослые не могли осилить.
Этот город, несомненно, считался священным местом, где короновали, хоронили царей и куда по случаю новогоднего праздника привозили дань из земель, подвластных персам.
Сама идея кругосветного путешествия рассматривалась ими как нечто противоречащее текстам священного писания.