Неточные совпадения
Ясное, веселое
лицо Аграфены Петровны верней всяких речей говорило, что нет у нее ни горя на душе, ни тревоги на сердце.
Думает-передумывает Алексей думы тяжелые. Алчность богатства, жадная корысть с каждым днем разрастаются в омраченной душе его… И смотрит он на свет Божий, ровно хмара темная. Не слыхать от него ни звонких песен, ни прежних веселых речей, не светятся глаза его
ясной радостью, не живит игривая улыбка туманного
лица его.
И
ясная улыбка разлилась по
лицу его.
Теперь его поглотила любимая мысль: он думал о маленькой колонии друзей, которые поселятся в деревеньках и фермах, в пятнадцати или двадцати верстах вокруг его деревни, как попеременно будут каждый день съезжаться друг к другу в гости, обедать, ужинать, танцевать; ему видятся всё ясные дни,
ясные лица, без забот и морщин, смеющиеся, круглые, с ярким румянцем, с двойным подбородком и неувядающим аппетитом; будет вечное лето, вечное веселье, сладкая еда да сладкая лень…
Одни насмешливые и серьезные, другие веселые, сверкающие силой юности, третьи задумчиво тихие — все они имели в глазах матери что-то одинаково настойчивое, уверенное, и хотя у каждого было свое лицо — для нее все лица сливались в одно: худое, спокойно решительное,
ясное лицо с глубоким взглядом темных глаз, ласковым и строгим, точно взгляд Христа на пути в Эммаус.
Мимо нас прошла по лужам капитанша, высоко подбирая юбки; она всегда вставала рано. Высокая, стройная, и такое простое,
ясное лицо у нее… Захотелось побежать за нею и просить всей душой:
Долинскому в первые минуты показалось, что в словах сестры есть что-то основательное, но потом показалось опять, что это какое-нибудь провинциальное предубеждение. Он не хотел скрывать это письмо и показал его Юлиньке; та прочла все от строки до строки со спокойным,
ясным лицом, и, кротко улыбнувшись, сказала:
Неточные совпадения
Теперь это была скромно и даже бедно одетая девушка, очень еще молоденькая, почти похожая на девочку, с скромною и приличною манерой, с
ясным, но как будто несколько запуганным
лицом.
— Не сердись, брат, я только на одну минуту, — сказала Дуня. Выражение
лица ее было задумчивое, но не суровое. Взгляд был
ясный и тихий. Он видел, что и эта с любовью пришла к нему.
Ее даже нельзя было назвать и хорошенькою, но зато голубые глаза ее были такие
ясные, и когда оживлялись они, выражение
лица ее становилось такое доброе и простодушное, что невольно привлекало к ней.
А в сыне ей мерещился идеал барина, хотя выскочки, из черного тела, от отца бюргера, но все-таки сына русской дворянки, все-таки беленького, прекрасно сложенного мальчика, с такими маленькими руками и ногами, с чистым
лицом, с
ясным, бойким взглядом, такого, на каких она нагляделась в русском богатом доме, и тоже за границею, конечно, не у немцев.
Лица у ней почти вовсе не было: только и был заметен нос; хотя он был небольшой, но он как будто отстал от
лица или неловко был приставлен, и притом нижняя часть его была вздернута кверху, оттого
лица за ним было незаметно: оно так обтянулось, выцвело, что о носе ее давно уже получишь
ясное понятие, а
лица все не заметишь.