Неточные совпадения
Роста чуть не с косую сажень, стоит, бывало, средь мужиков на базаре, всех выше головой; здоровый, белолицый, румянец во всю
щеку так и
горит, а кудрявые темно-русые волосы так и вьются.
Долго сидела Марья Гавриловна, облокотясь на подоконник и склоня голову на руку… Сухим лихорадочным блеском глаза
горели,
щеки пылали, губы сохли от внутреннего жара… Таня вошла.
Таня взяла корешок. Знахарка продолжала сбор трав и рытье кореньев… Тихо и плавно нагибала она стройный стан свой, наклоняясь к земле… Сорвет ли травку, возьмет ли цветочек, выроет ли корень — тихо и величаво поднимает его кверху и очами, горящими огнем восторга, ясно глядит на алую зарю, разливавшуюся по небосклону.
Горят ее
щеки, высоко подымается грудь, и вся она дрожит в священном трепете… Высоко подняв руку и потрясая сорванною травой в воздухе, восторженно восклицает...
— А ты лучше женись, да остепенись, дело-то будет вернее, — сказала на то Таисея. — Всякому человеку свой предел. А на иноческое дело ты не сгодился. Глянь-ко в зеркальце-то, посмотри-ка на свое обличье. Щеки-то удалью пышут, глаза-то
горят — не кафтырь с камилавкой, девичья краса у тебя на уме.
Обломов с одушевлением писал; перо летало по страницам. Глаза сияли,
щеки горели. Письмо вышло длинно, как все любовные письма: любовники страх как болтливы.
Неточные совпадения
Как она переменилась в этот день! бледные
щеки впали, глаза сделались большие, губы
горели.
Катерина Ивановна как будто еще больше похудела в эту неделю, и красные пятна на
щеках ее
горели еще ярче, чем прежде.
Волосы ее уже начинали седеть и редеть, маленькие лучистые морщинки уже давно появились около глаз,
щеки впали и высохли от заботы и
горя, и все-таки это лицо было прекрасно.
Она с тихой радостью успокоила взгляд на разливе жизни, на ее широких полях и зеленых холмах. Не бегала у ней дрожь по плечам, не
горел взгляд гордостью: только когда она перенесла этот взгляд с полей и холмов на того, кто подал ей руку, она почувствовала, что по
щеке у ней медленно тянется слеза…
Ольга в строгом смысле не была красавица, то есть не было ни белизны в ней, ни яркого колорита
щек и губ, и глаза не
горели лучами внутреннего огня; ни кораллов на губах, ни жемчугу во рту не было, ни миньятюрных рук, как у пятилетнего ребенка, с пальцами в виде винограда.