Неточные совпадения
Говаривал подчас приятелям: «Рад бы бросил окаянные эти подряды, да
больно уж я затянулся; а помирать Бог приведет, крепко-накрепко дочерям закажу, ни впредь, ни после с казной не вязались бы, а то не будь на них родительского моего благословения».
— Ступай, Пантелеюшка, поставь двоих, а не то и троих, голубчик, вернее будет, — говорила Аксинья Захаровна. — А наш-от хозяин
больно уж бесстрашен. Смеется над Сушилой да над сарафаном с холодником. А долго ль до греха? Сам посуди. Захочет Сушила, проймет не мытьем, так катаньем!
— Из Москвы купчик наезжал, матушки Таисе́и сродственник; деньги в раздачу привозил, развеселый такой.
Больно его честили; келейница матушки Таисеи — помнишь Варварушку из Кинешмы? — совсем с ума сошла по нем; как уехал, так в прорубь кинуться хотела, руки на себя наложить. Еще Александр Михайлыч бывал, станового письмоводитель, — этот по-прежнему больше все с Серафимушкой; матушка Таисея грозит
уж ее из обители погнать.
Кажись, легче живому в гроб лечь:
больно уж он противен душе моей!..
— Как не ходить? И летом ходим, — отвечал Артемий. — Вдаль, однако, не пускаемся, все больше по раменям… Бересту дерем, луб. Да
уж это иная работа: тут жизнь бедовая, комары
больно одолевают.
— Только
уж не погневайтесь, ради Христа, дорогие мои, не взыщите у старца в келье — не больно-то мы запасливы…
— На людях и теперь не
больно говорлива, — молвила Фленушка. — А на своем захочет поставить — поставит. Люта стала, вот
уж, что называется, вьется
ужом, топорщится ежом.
— Тогда
уж наверное не отпустит, — сказала Фленушка. — Не
больно он меня жалует. Патап-от Максимыч… Еще скажет, пожалуй, что я от себя это выдумала. Вот как бы вы потрудились, Марья Гавриловна.
Настя глядела непразднично… Исстрадалась она от гнета душевного… И узнала б, что замыслил отец, не
больно б тому возрадовалась… Жалок ей стал трусливый Алексей!.. И то приходило на ум: «
Уж как загорелись глаза у него, как зачал он сказывать про ветлужское золото… Корыстен!.. Не мою, видно, красоту девичью, а мое приданое возлюбил погубитель!.. Нет, парень, постой, погоди!.. Сумею справиться. Не хвалиться тебе моей глупостью!.. Ах, Фленушка, Фленушка!.. Бог тебе судья!..»
— Мое дело другое, сударыня. Ради христианского покоя это делаю, ради безмятежного жития. Поневоле так поступаю… А вы человек вольный, творите волю свою, якоже хощете… А я было так думала, что нам вместе жить, вместе и помереть…
Больно уж привыкла я к вам.
— Право, не знаю, матушка, что и сказать вам на́ это, — ответил Василий Борисыч. —
Больно бы пора
уж мне в Москву-то. Там тоже на Петров день собрание думали делать… Поди, чать, заждались меня. Шутка ли! Больше десяти недель, как и́з дому выехал.
— Широко, брат, шагаешь — штанов не разорви, — молвил старый Трифон. — Пароход-от завести — не один, поди, десяток тысяч надо иметь про запас.
Больно уж высоко ты задумал!..
—
Уж этого я доложить не могу, — ответил румяный торговец. — Поминал в ту пору Антип Гаврилыч Молявину: сестра-де хотела приказчика выслать, а другое дело: не знаю, как они распорядятся. Да ведь и то надо сказать — принять пароход по описи не
больно хитрое дело. Опять же Молявины с Залетовыми никак сродни приходятся — свояки, что ли…
Поворчал на девок Трифон, но не
больно серчал… Нечего думой про девок раскидывать, не медведь их заел, не волк зарезал — придут, воротятся. Одно гребтело Лохматому: так ли, не так ли, а Карпушке быть в лесу. «
Уж коли дело на то пошло, — думает он про Параньку, — так пусть бы с кем хотела, только б не с мироедом…» Подумал так Трифон Михайлыч, махнул рукой и спать собрался.
Наконец все мужики были отпущены, но писарь все-таки не вдруг допустил до себя Алексея.
Больно уж хотелось ему поломаться. Взял какие-то бумаги, глядит в них, перелистывает, дело, дескать, делаю, мешать мне теперь никто не моги, а ты, друг любезный, постой, подожди, переминайся с ноги на ногу… И то у Морковкина на уме было: не вышло б передряги за то, что накануне сманил он к себе Наталью с грибовной гулянки… Сидит, ломает голову — какая б нужда Алешку в приказ привела.
— Так-то оно так, Ираидушка, да матушка-то Арсения плакаться будет,
больно уж любит она Оленушку-то, — говорила мать Таисея.
— Ин вот что, — подхватил Патап Максимыч. — Завтра ж в Москву отправляйся. Развяжись там скорей с доверителями, да тотчас ворочай оглобли назад… То-то запируем!.. Ты не знаешь еще, что я вздумал!..
Больно уж ты полюбился мне!..
— Сегодня ж отправим, — ответила мать Таисея. — Я
уж обо всем переговорила с матушкой Манефой. Маленько жар свали́т, мы ее и отправим. Завтра поутру сядет на пароход, а послезавтра и в Казани будет. Письмо еще надо вот приготовить и все, что нужно ей на дорогу.
Больно спешно
уж отправляем-то ее.
Уж так спешно, так спешно, что не знаю, как и управимся…
— Так-то оно так, — сказала Манефа. — Да как же это сделать? Не к Рассохиным же его…
Больно уж там пьяно́ — матушка-то Досифея с Петрова дня опять закурила… Разговелась, сердечная!.. Невозможно к ней Василья Борисыча!.. Оскорбится.
На том дворе Петр Степаныч пристал, видит, молодых тут нельзя приютить —
больно уж бойко и во всем несуразно: все одно что кабак…
— Замуж на этой неделе вышла, — опять усмехнулся Патап Максимыч. — Свадьба только, кажись, не
больно вышла веселая, на третий день после венчанья виделся я с Марьей Гавриловной — глаза-то
уж наплаканы…
— Получше себе взял, похуже мне оставил. Очень я обрадовалась Иванке, —
уж больно люблю вас, маленьких! Ну, и приняли его, окрестили, вот он и живет, хорош. Я его вначале Жуком звала, — он, бывало, ужжал особенно, — совсем жук, ползет и ужжит на все горницы. Люби его — он простая душа!
Неточные совпадения
Зима!.. Крестьянин, торжествуя, // На дровнях обновляет путь; // Его лошадка, снег почуя, // Плетется рысью как-нибудь; // Бразды пушистые взрывая, // Летит кибитка удалая; // Ямщик сидит на облучке // В тулупе, в красном кушаке. // Вот бегает дворовый мальчик, // В салазки жучку посадив, // Себя в коня преобразив; // Шалун
уж заморозил пальчик: // Ему и
больно и смешно, // А мать грозит ему в окно…
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то
больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А
уж я бы за них что ни дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот
уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
Вот наконец мы были
уж от него на ружейный выстрел; измучена ли была у Казбича лошадь или хуже наших, только, несмотря на все его старания, она не
больно подавалась вперед. Я думаю, в эту минуту он вспомнил своего Карагёза…
— Нет… нет… — силилась выговорить потом, — за меня и за мое горе не бойся. Я знаю себя: я выплачу его и потом
уж больше плакать не стану. А теперь не мешай плакать… уйди… Ах, нет, постой! Бог наказывает меня!.. Мне
больно, ах, как
больно… здесь, у сердца…
— Ну, вот он к сестре-то
больно часто повадился ходить. Намедни часу до первого засиделся, столкнулся со мной в прихожей и будто не видал. Так вот, поглядим еще, что будет, да и того… Ты стороной и поговори с ним, что бесчестье в доме заводить нехорошо, что она вдова: скажи, что
уж об этом узнали; что теперь ей не выйти замуж; что жених присватывался, богатый купец, а теперь прослышал, дескать, что он по вечерам сидит у нее, не хочет.