Неточные совпадения
— Ради милого и без венца нашей сестре не жаль себя потерять! — сказала Фленушка. — Не тужи… Не удастся свадьба «честью», «уходом» ее справим… Будь спокоен, я за дело берусь, значит, будет верно… Вот подожди, придет лето: бежим и окрутим
тебя с Настасьей… У нее положено, коль не за
тебя, ни за кого нейти… И жених приедет во двор, да поворотит оглобли, как несолоно хлебал… Не вешай головы,
молодец, наше от нас не уйдет!
— Только-то? — сказала Фленушка и залилась громким хохотом. — Ну, этих пиров не бойся,
молодец. Рукобитью на них не бывать! Пусть их теперь праздничают, — а лето придет, мы запразднуем: тогда на нашей улице праздник будет… Слушай: брагу для гостей не доварят, я
тебя сведу с Настасьей. Как от самой от нее услышишь те же речи, что я переносила, поверишь тогда?.. А?..
Ох
ты, горе мое, горе-гореваньице,
Ты печаль моя, тоска лютая.
Загубила
ты добра-молодца,
Красна девица, дочь отецкая.
— Ну вот, умница, — сказала она, взявши руками раскрасневшиеся от подавляемого волнения Настины щеки. —
Молодец девка! Можно чести приписать!.. Важно отца отделала!.. До последнего словечка все слышала, у двери все время стояла… Говорила я
тебе, что струсит… По-моему вышло…
— Ну, Алексеюшка, — молвил Патап Максимыч, —
молодец ты, паря. И в глаза и за глаза скажу, такого, как
ты, днем с огнем поискать. Глядь-ка, мы с
тобой целую партию в одно утро обладили. Мастер, брат, неча сказать.
—
Ты послушай,
молодец, — сказала Фленушка, всходя с ним по лестнице в верхнее жилье дома. — Так у добрых людей разве водится?
— Пути в вас нету, — защебетала она. — На молчанки, что ли, я вас свела?.. Слушай
ты,
молодец, девка
тебя полюбила, а сказать стыдится… И Алексей
тебя полюбил, да боится вымолвить.
Заперли рабу Божию в тесную келийку. Окроме матери Платониды да кривой старой ее послушницы Фотиньи, никого не видит, никого не слышит заточенница… Горе горемычное, сиденье темничное!.. Где-то вы, дубравушки зеленые, где-то вы, ракитовые кустики, где
ты, рожь-матушка зрелая — высокая, овсы, ячмени усатые, что крыли добра
молодца с красной девицей?.. Келья высокая, окна-то узкие с железными перекладами: ни выпрыгнуть, ни вылезти… Нельзя подать весточку другу милому…
— А в самом деле, Захарушка, пора бы
тебе закон свершить, — вступился в разговор дядя Онуфрий. — Что так без пути-то болтаешься?.. За
тебя, за такого
молодца, всяку бы девку с радостью выдали.
— Посмотрела бы
ты, Марьюшка, парень-от какой, — сказала Фленушка. — Такой
молодец, что хоть прямо во дворец. Высокий да статный, сам кровь с молоком, волос-от черный да курчавый, глаза-то как угли, за одно погляденье рубля не жаль. А умница-то какая, смышленый какой…
— Пожалуй, что из них, — молвил Гаврила Маркелыч. — Старика-то Макар Тихоныч зовут; люди богатые, в миллионе… Вот бы
тебе, Маша, такого
молодца подцепить, — прибавил он, обращаясь к дочери.
— Молчи, говорят
тебе, — топнув ногой, не своим голосом крикнула Настя. — Бессовестный
ты человек!.. Думаешь, плакаться буду, убиваться?.. Не на такую напал!.. Нипочем сокрушаться не стану… Слышишь — нипочем… Только вот что скажу я
тебе,
молодец… Коль заведется у
тебя другая — разлучнице не жить… Да и
тебе не корыстно будет… Помни мое слово!
— Ай да приказчик!.. Да у
тебя, видно, целому скиту спуску нет… Намедни с Фленушкой, теперь с этой толстухой!.. То-то я слышу голоса: твой голос и чей-то девичий… Ха-ха-ха! Прилипчив же
ты, парень, к женскому полу!.. На такую рябую рожу и то польстился!.. Ну ничего, ничего, паренек: быль
молодцу не укор, всяку дрянь к себе чаль, Бог увидит, хорошеньку пошлет.
— Знаю, — отвечала келейница. — Пойдем,
молодец… Сюда вот… А
тебе, Флена Васильевна, не пора ль на покой?
— Садись — гость будешь, — с веселым хохотом сказала Фленушка, усаживая Алексея к столу с кипящим самоваром. — Садись рядышком, Марьюшка!
Ты, Алексеюшка, при ней не таись, — прибавила она, шутливо поглаживая по голове Алексея. — Это наша певунья Марьюшка, Настина подружка, — она знает, как
молодцы по девичьим светлицам пяльцы ходят чинить, как они красных девиц в подклеты залучают к себе.
— Про мышиное-то?.. Помню… Что ж
ты молодца-то за ним, что ли, посылал?.. — улыбнувшись, спросил Колышкин.
— И впрямь дело,
ты! — молвил Елистрат. — Ну, паря, подобрел же
ты и прикраснел. В жизнь бы не узнать… как есть купец-молодец.
— Всякие,
молодец, бывают купцы, — засмеялся дядя Елистрат. — По здешним местам есть такие купцы, что продают одни рубцы, да сено с хреном, да еще суконны пироги с навозом…
Ты не из таковских… Первостатейным глядишь.
Ой, леса, лесочки, хмелевые ночки!.. Видишь
ты, синее звездистое небо, как Яр-Хмель-молодец по Матушке-Сырой Земле гуляет, на совет да на любовь молодых людей сближает?.. Видишь
ты, небо, все
ты слышишь, все: и страстный шепот, и тайные, млеющие речи… Щедро, ничего не жалея, жизнью и счастьем льешь
ты на землю, жизнью-любовью
ты льешь… Праведное солнце!..
Ты корень, источник жизни, взойди, взгляни, благослови!..
— А захочет
молодец судьбу свою узнать, пожелает он увидеть во сне свою суженую — подложить ему под подушку липкий цветочек этой травы. Всю судьбу узнает во снях, увидит и суженую… Не сорвать ли про
тебя, Василий Борисыч?.. Так уж и быть, даром что бесовский цвет, ради
тебя согрешу, сорву.
А была б у нас сказка теперь, а не дело, — продолжала Фленушка взволнованным голосом и отчеканивая каждое слово, — был бы мой
молодец в самом деле Иваном-царевичем, что на сивке, на бурке, на вещей каурке, в шапке-невидимке подъехал к нам под окно, я бы сказала ему, всю бы правду свою ему выпела: «
Ты не жди, Иван-царевич, от меня доброй доли, поезжай, Иван-царевич, по белому свету, поищи себе, царевич, жены по мысли, а я для
тебя не сгодилась, не такая я уродилась.
— Раскусил-таки! — усмехнулся Колышкин. — Да,
молодец!.. Из молодых, да ранний!.. Я, признать, радехонек, что
ты вовремя с ним распутался… Ненадежный парень — рано ли, поздно ли в шапку
тебе наклал бы… И спит и видит скору наживу… Ради ее отца с матерью не помилует… Неладный человек!
Неточные совпадения
— Гм! — сказал тот, — забыл! Мне еще давеча мерещилось, что
ты все еще не в своем… Теперь со сна-то поправился… Право, совсем лучше смотришь.
Молодец! Ну да к делу! Вот сейчас припомнишь. Смотри-ка сюда, милый человек.
Ой! ночка, ночка пьяная! // Не светлая, а звездная, // Не жаркая, а с ласковым // Весенним ветерком! // И нашим добрым
молодцам //
Ты даром не прошла! // Сгрустнулось им по женушкам, // Оно и правда: с женушкой // Теперь бы веселей! // Иван кричит: «Я спать хочу», // А Марьюшка: — И я с
тобой! — // Иван кричит: «Постель узка», // А Марьюшка: — Уляжемся! — // Иван кричит: «Ой, холодно», // А Марьюшка: — Угреемся! — // Как вспомнили ту песенку, // Без слова — согласилися // Ларец свой попытать.
«
Ты стань-ка, добрый
молодец, // Против меня прямехонько, // Стань на одной доске!
Он второпях вскочил и, не продрав еще глаз, спрашивал: — Кто приехал? не… — но опомнившись, увидя меня, сказал мне: — Видно,
молодец,
ты обык так обходиться с прежними ямщиками.
— Э! да
ты, я вижу, Аркадий Николаевич, понимаешь любовь, как все новейшие молодые люди: цып, цып, цып, курочка, а как только курочка начинает приближаться, давай бог ноги! Я не таков. Но довольно об этом. Чему помочь нельзя, о том и говорить стыдно. — Он повернулся на бок. — Эге! вон
молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи ее, брат, тащи! Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что
ты, в качестве животного, имеешь право не признавать чувства сострадания, не то что наш брат, самоломанный!