Неточные совпадения
— Пожалуй, что из них, — молвил Гаврила Маркелыч. — Старика-то
Макар Тихоныч зовут; люди богатые, в миллионе… Вот бы тебе, Маша,
такого молодца подцепить, — прибавил он, обращаясь к дочери.
— Подчаль
такого жениха, коль на самом деле сыном
Макару Тихонычу приходится, я тебе, кажись, в ноги поклонюсь, даром что отец, а ты мое рожденье…
—
Так. В китаечном да в мыльном… — раздумывал
Макар Тихоныч. — Это хорошо… Фабрика у него, сказываешь, да завод?
—
Так… — промычал
Макар Тихоныч. — Много хорошего про Залетова я наслышан, — продолжал он, помолчав и поглядывая искоса на сына. — С кем в городе ни заговоришь, опричь доброго слова ничего об нем не слыхать… Вот что: у Макарья мы повидаемся, и коли твой Залетов по мысли придется мне,
так и быть, благословлю — бери хозяйку… Девка, сказывают, по всем статьям хороша… Почитала бы только меня да из моей воли не выходила, а про другое что, как сами знаете.
Поехали на ярмарку и Масляниковы, и Залетовы. Свиделись.
Макару Тихонычу и сам Залетов по нраву пришелся. «Человек обстоятельный», — сказал он сыну по уходе его. Хотя слово то было брошено мимоходом, но, зная отцовский нрав, Евграф
так обрадовался, что хоть вприсядку.
— Дурак! не тебе меня благословлять, а мне тебя… Ноги выше головы не растут, — угрюмо ответил
Макар Тихоныч, отстраняя Евграфа. — Чего лижешься, ровно теленок?.. Очумел?.. Ишь как его прорвало!.. Сказано: сваху засылай — чего еще тебе?.. По всему видно, каков ты разумом: люди говорят: «Дурак и посуленному рад».
Так и ты.
Отыскал Евграф Макарыч знакомую купчиху, попросил ее за сваху быть. Без свахи нельзя — старозаветный обычай соблюсти необходимо. Решили после ярмарки ехать в Москву и там свадьбу играть. По-настоящему жениху бы с родней надо было ехать к невесте, да на это
Макар Тихоныч не пошел бы… Гордыня!.. Поедет
такой богатей к купцу третьей гильдии… Как же!..
Макар Тихоныч непомерно был рад дорогим гостям. К свадьбе все уже было готово, и по приезде в Москву отцы решили повенчать Евграфа с Машей через неделю. Уряжали свадьбу пышную. Хоть
Макар Тихоныч и далеко не миллионер был, как думал сначала Гаврила Маркелыч, однако ж на половину миллиона все-таки было у него в домах, в фабриках и капиталах — человек, значит, в Москве не из последних, а сын один… Стало быть, надо
такую свадьбу справить, чтобы долго о ней потом толковали.
— И молодцов
таких, как Евграф Макарыч, тоже с огнем поискать, — думая польстить
Макару Тихонычу, молвила Машина мать. — Тоже по всей Москве другого
такого, пожалуй, не найдется.
— Таких-то здесь непочатый угол, — ответил
Макар Тихоныч. — Много почище найдется!
— Чтой-то вы,
Макар Тихоныч? — вступился Залетов. — Как же можно
так обижать?
—
Так же и будет, как сказываю, — отозвался
Макар Тихоныч.
Свадьбу сыграли. Перед тем
Макар Тихоныч послал сына в Урюпинскую на ярмарку, Маша
так и не свиделась с ним. Старый приказчик, приставленный Масляниковым к сыну, с Урюпинской повез его в Тифлис, оттоль на Крещенскую в Харьков, из Харькова в Ирбит, из Ирбита в Симбирск на Сборную.
Так дело и протянулось до Пасхи. На возвратном пути Евграф Макарыч где-то захворал и помер. Болтали, будто руки на себя наложил, болтали, что опился с горя. Бог его знает, как на самом деле было.
Неточные совпадения
Вскочила, испугалась я: // В дверях стоял в халатике // Плешивый человек. // Скоренько я целковенький //
Макару Федосеичу // С поклоном подала: // «
Такая есть великая // Нужда до губернатора, // Хоть умереть — дойти!»
— Ты говоришь — звери. А вот сейчас Нехлюдов рассказывал о
таком поступке, — раздражительно сказал Крыльцов, и он рассказал про то, как
Макар рискует жизнью, спасая земляка. — Это-то уже не зверство, а подвиг.
И нашла на него
такая злость на
Макара Семенова, что хоть самому пропасть, а хотелось отмстить ему. Он читал молитвы всю ночь, но не мог успокоиться. Днем он не подходил к
Макару Семенову и не смотрел на него.
Почему-то еще, вероятно, по пословице — на бедного
Макара все шишки валятся, ни в одном селении на Сахалине нет
такого множества воров, как именно здесь, в многострадальном, судьбою обиженном Палеве.
— Бога мне, дураку, не замолить за Галактиона Михеича, — повторял Вахрушка, задыхаясь от рабьего усердия. — Что я
такое был?.. Никчемный человек, червь, а тетерь… Ведь уродятся же
такие человеки, как Галактион Михеич! Глазом глянет — человек и сделался человеком… Ежели бы поп
Макар поглядел теперь на меня. Х-ха!.. Ах, какое дело, какое дело!