Неточные совпадения
—
Бог простит,
Бог благословит, — сказала,
кланяясь в пояс, Манефа, потом поликовалась [У старообрядцев монахи и монахини, иногда даже христосуясь на Пасхе, не целуются ни между собой, ни с посторонними. Монахи с мужчинами, монахини с женщинами только «ликуются», то есть щеками прикладываются к щекам другого. Монахам также строго запрещено «ликоваться» с мальчиками и с молодыми людьми, у которых еще ус не пробился.] с Аграфеной Петровной и низко
поклонилась Ивану Григорьичу.
Потужил Сергей Андреич, что не привел его
Бог поклониться сединам родительским, поплакать на иссохшей груди матери, приветить любовью сестру родимую, и поехал на старое пепелище, на родной завод — хоть взглянуть на места, где протекло детство его…
—
Бог вам милости прислал, — продолжала Манефа, — а Патап Максимыч Чапурин
кланяться велел.
— Дай
Бог многолетнего здравия Патапу Максимычу и всему дому его, — проговорили сироты, опять
кланяясь до земли.
Ей-Богу, право,
поклонился бы…
— Дай
Бог счастливого пути, —
поклонившись, сказала Алексею Таня. — Прощайте.
— И подати платят за них, и сыновей от солдатчины выкупают, и деньгами ссужают, и всем… Вот отчего деревенские к старой вере привержены… Не было б им от скитов выгоды, давно бы все до единого в никонианство своротили… Какая тут вера?.. Не о душе, об мошне своей радеют… Слабы ноне люди пошли, нет поборников, нет подвижников!.. Забыв
Бога, златому тельцу
поклоняются!.. Горькие времена, сударыня, горькие!..
Вошел Алексей в хозяйскую боковушу, положил
Богу уставные поклоны, низко
поклонился стоявшему у окна хозяину.
— Для че валяешься? — строго молвил ему Патап Максимыч, оборачиваясь к окну. — Только
Богу да родителям в ноги следует
кланяться — больше никому.
Очей не сводя, мрачно смотрел, как тот сряжался в дорогу, как прощался с Пантелеем и с работниками, как, помолившись
Богу на три стороны, низко
поклонился покидаемому дому, а выехав за околицу, сдержал саврасок, вылез из тележки, еще раз помолился, еще раз
поклонился деревне…
— С
Богом. Увидишь Патапа Максимыча,
поклонись ему да молви про Гришку Филиппова — не больно бы ему доверялся. Сергей Андреич, мол, говорит, что это плут преестественный.
По-ихнему — и табак трава, не
Богом сотворенная, а диаволом, и дорогой травой [Smillax sarsaparilla.] лечиться не следует потому-де, что, когда Господь по земле ходил, все травы перед ним преклонилися, не
поклонилась одна дорогая трава…
— Яви Божескую милость, матушка, заставь за себя вечно
Бога молить, — встав с лавки и низко
кланяясь, сказала Таисея.
— Я вам пóслух, я вам очевидец!.. — степенно проговорил Василий Борисыч. —
Богу споспешествующу обтек аз многогрешный греческие области, в Цареграде был, во святем граде Иерусалиме Живоносному Гробу
поклонялся и повсюду самолично видел, что у греков трехпогружательное крещение всеобдержно и нет между ними латинского обливанья. Свидетель мне
Бог.
Вошел Василий Борисыч,
Богу помолился, беседе
поклонился, сел за стол возле самого Патапа Максимыча.
Чуть не в ноги
кланяются им матери, Христом-Богом молят, денег сулят, вином потчуют, скачите только, родимые, во все стороны, отбейте у неведомых воров Прасковью Патаповну.
Неточные совпадения
— Слава
богу, — отвечал половой,
кланяясь. — Вчера приехал поручик какой-то военный, занял шестнадцатый номер.
Поди сейчас, сию же минуту, стань на перекрестке,
поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом
поклонись всему свету, на все четыре стороны, и скажи всем, вслух: «Я убил!» Тогда
бог опять тебе жизни пошлет.
—
Бог простит, — ответил Раскольников, и как только произнес это, мещанин
поклонился ему, но уже не земно, а в пояс, медленно повернулся и вышел из комнаты. «Все о двух концах, теперь все о двух концах», — твердил Раскольников и более чем когда-нибудь бодро вышел из комнаты.
Но в это самое время вышла княгиня. На лице ее изобразился ужас, когда она увидела их одних и их расстроенные лица. Левин
поклонился ей и ничего не сказал. Кити молчала, не поднимая глаз. «Слава
Богу, отказала», — подумала мать, и лицо ее просияло обычной улыбкой, с которою она встречала по четвергам гостей. Она села и начала расспрашивать Левина о его жизни в деревне. Он сел опять, ожидая приезда гостей, чтоб уехать незаметно.
— А я, батюшка, не жалуюсь. И слава
Богу, что в рыболовы произвели. А то вот другого, такого же, как я, старика — Андрея Пупыря — в бумажную фабрику, в черпальную, барыня приказала поставить. Грешно, говорит, даром хлеб есть… А Пупырь-то еще на милость надеялся: у него двоюродный племянник в барской конторе сидит конторщиком; доложить обещался об нем барыне, напомнить. Вот те и напомнил!.. А Пупырь в моих глазах племяннику-то в ножки
кланялся.