— Вот я и приезжаю. Спрашиваю: «Дома господа?» — «Нет, говорят, барин уехал в город, а барыня в оржаном поле прогуливается». Ах, думаю, что делать?.. Пометался по полю туда-сюда; однако думаю: дай-ка пойду к Лапинской роще; там грибы растут, — не за грибами ли ушла Анна Павловна? Только
подхожу к опушке, глядь, она как тут, да еще и не одна.
Неточные совпадения
После ужина казаки рано легли спать. За день я так переволновался, что не мог уснуть. Я поднялся, сел
к огню и стал думать о пережитом. Ночь была ясная, тихая. Красные блики от огня, черные тени от деревьев и голубоватый свет луны перемешивались между собой. По
опушкам сонного леса бродили дикие звери. Иные совсем близко
подходили к биваку. Особенным любопытством отличались козули. Наконец я почувствовал дремоту, лег рядом с казаками и уснул крепким сном.
В нескольких верстах от Вяземы князя Голицына дожидался васильевский староста, верхом, на
опушке леса, и провожал проселком. В селе, у господского дома,
к которому вела длинная липовая аллея, встречал священник, его жена, причетники, дворовые, несколько крестьян и дурак Пронька, который один чувствовал человеческое достоинство, не снимал засаленной шляпы, улыбался, стоя несколько поодаль, и давал стречка, как только кто-нибудь из городских хотел
подойти к нему.
Наконец мы
подошли к скале Ян-Тун-лаза. Тут на
опушке дубовой рощи мы немного отдохнули. До моря оставалось еще километра полтора. Долина здесь делает крутой поворот
к юго-востоку. Собрав остаток сил, мы поплелись дальше. Скоро дубняки стали редеть, и вот перед нами сверкнуло море.
Час без малого сидел он за своим делом у
опушки кустов, там, где начинались луга, когда
подошел к нему дедушка Кондратий.
Стоишь, как дерево на
опушке леса,
к которому
подходит ураган, и только листики
к себе прижимаешь, внутренне содрогаешься до самых последних корней.