— Полно, батько, постыдись, — вступилась Аксинья Захаровна. — Про Фленушку ничего худого
не слышно. Да и стала бы разве матушка Манефа с недоброй славой ее в такой любви, в таком приближенье держать? Мало ль чего не мелют пустые языки! Всех речей не переслушаешь; а тебе, старому человеку, девицу обижать грех: у самого дочери растут.
Недвижно лежит она на постели, ни шепота, ни стона
не слышно. Не будь лицо Настино крыто смертной бледностью, не запади ее очи в темные впадины, не спади алый цвет с полураскрытых уст ее, можно б было думать, что спит она тихим, безмятежным сном.
Неточные совпадения
— Как
не слыхать! — ответил Петруха, весело вертя колесо, двигавшее три станка. — Столы,
слышно, хозяин строить задумал. Пантелея Прохорыча завтра в Захлыстино на базар посылают свежину да вино искупать. Угощенье, слышь, будет богатое. Ста полтора либо два народу будут кормить.
— Какая это воля девичья? — спросил, улыбаясь, Патап Максимыч. — Шестой десяток на свете доживаю, про такую волю
не слыхивал. И при отцах наших и при дедах про девичью волю
не было
слышно. Что ж это за воля такая ноне проявилась? Скажи-ка!
—
Не спится что-то, Максимыч… Про Настеньку все думается… — едва
слышно отвечала Аксинья Захаровна.
Завыли звери, но когда Стуколов, схватив чуть
не саженную пылающую лапу, бросился с нею вперед, волки порскнули вдаль, и через несколько минут их
не было
слышно.
С начала болезни Манефы Фленушка совсем было другая стала:
не только звонкого хохота
не было от нее
слышно,
не улыбалась даже и с утра до ночи с наплаканными глазами ходила.
—
Не целуйте меня, мамынька! — едва
слышно промолвила Настя.
— Родная!.. — чуть
слышно шептала Настя у ног матери. —
Не на то ты растила меня,
не на то меня холила!.. Потеряла я себя!.. Нет чести девичьей!.. Понесла я, мамынька…
— Прости, Христа ради, матушка, — едва
слышно оправдывалась она, творя один земной поклон за другим, перед пылавшею гневом игуменьей. — Думала я Пролог вынести аль Ефрема Сирина, да на грех ключ от книжного сундука неведомо куда засунула… Память теряю, матушка, беспамятна становлюсь… Прости, Христа ради —
не вмени оплошки моей во грех.
— Грех такой вышел, матушка, искушение!.. Ничего тут
не поделаешь, — разводя руками, чуть
слышно проговорил Василий Борисыч и потупил взоры перед горевшими негодованием очами величавой игуменьи.
—
Не в меру горда стала Настасья Патаповна… — едва
слышно проговорил Алексей.
Эх, как бы со вдовушкой сладиться; богатства у нее,
слышно, счету нет, сама надо всем большуха,
не глядит из отцовских рук…
—
Не умею, — чуть
слышно, сквозь зубы промолвил он.
—
Не разрывай ты сердца моего, матушка!.. — едва
слышно промолвила Фленушка.
— Ох, искушение!.. — чуть
слышно проговорил Василий Борисыч. И громко промолвил: — Когда разделаюсь, тогда и поминать
не стану, а теперь нельзя умолчать, потому что еще при том деле стою.
Ни о чем
не думая, ни о чем
не помышляя, сам после
не помнил, как сошел Василий Борисыч с игуменьина крыльца. Тихонько, чуть
слышно, останавливаясь на каждом шагу, прошел он к часовне и сел на широких ступенях паперти. Все уже спало в обители, лишь в работницкой избе на конном дворе светился огонек да в келейных стаях там и сям мерцали лампадки. То обительские трудники, убрав коней и задав им корму, сидели за ужином, да благочестивые матери, стоя перед иконами, справляли келейное правило.
— Я тут, кормилец, ни в чем
не причинен… Только что узнал сейчас, — чуть
слышно проговорил Пантелей.
Показался какой-то Сысой Пафнутьевич и Макдональд Карлович, о которых и
не слышно было никогда; в гостиных заторчал какой-то длинный, длинный, с простреленною рукою, такого высокого роста, какого даже и не видано было.
Неточные совпадения
«
Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там,
слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, //
Не то уж дам хоть я взаймы».
Подошед к окну, постучал он пальцами в стекло и закричал: «Эй, Прошка!» Чрез минуту было
слышно, что кто-то вбежал впопыхах в сени, долго возился там и стучал сапогами, наконец дверь отворилась и вошел Прошка, мальчик лет тринадцати, в таких больших сапогах, что, ступая, едва
не вынул из них ноги.
— Да и приказчик — вор такой же, как и ты! — выкрикивала ничтожность так, что было на деревне
слышно. — Вы оба пиющие, губители господского, бездонные бочки! Ты думаешь, барин
не знает вас? Ведь он здесь, ведь он вас слышит.
Чичиков, чинясь, проходил в дверь боком, чтоб дать и хозяину пройти с ним вместе; но это было напрасно: хозяин бы
не прошел, да его уж и
не было.
Слышно было только, как раздавались его речи по двору: «Да что ж Фома Большой? Зачем он до сих пор
не здесь? Ротозей Емельян, беги к повару-телепню, чтобы потрошил поскорей осетра. Молоки, икру, потроха и лещей в уху, а карасей — в соус. Да раки, раки! Ротозей Фома Меньшой, где же раки? раки, говорю, раки?!» И долго раздавалися всё — раки да раки.
Я поставлю полные баллы во всех науках тому, кто ни аза
не знает, да ведет себя похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хотя он Солона заткни за пояс!» Так говорил учитель,
не любивший насмерть Крылова за то, что он сказал: «По мне, уж лучше пей, да дело разумей», — и всегда рассказывавший с наслаждением в лице и в глазах, как в том училище, где он преподавал прежде, такая была тишина, что
слышно было, как муха летит; что ни один из учеников в течение круглого года
не кашлянул и
не высморкался в классе и что до самого звонка нельзя было узнать, был ли кто там или нет.