Неточные совпадения
— Не
в кабаке, чай, будет, не перед стойкой, — отвечал Патап Максимыч. — Напиться не дам. А
то, право, не ладно, как Снежковы после проведают, что
в самое то время, как они у нас пировали, родной дядя на запоре
в подклете, ровно какой арестант, сидел. Так ли, кум, говорю? — прибавил Чапурин, обращаясь к Ивану Григорьичу.
В казачьи
времена атаманы да есаулы
в нашу родну реченьку зимовать заходили, тут они и дуван дуванили, нажитое на Волге добро, значит, делили… теперь и званья нашей реки не стало: завалило ее, голубушку, каршами, занесло замоинами [Замоина — лежащее
в русле под песком затонувшее дерево; карша, или карча, —
то же
самое, но поверх песка.], пошли по ней мели да перекаты…
В самом деле место тут каменистое. Белоснежным кварцевым песком и разноцветными гальками усыпаны отлогие берега речек, а на полях и по болотам там и сям торчат из земли огромные валуны гранита.
То осколки Скандинавских гор, на плававших льдинах занесенные сюда
в давние
времена образования земной коры. За Волгой иное толкуют про эти каменные громады: последние-де русские богатыри, побив силу татарскую, похвалялись здесь бой держать с силой небесною и за гордыню оборочены
в камни.
Тихо, спокойно потекла жизнь Марьи Гавриловны, заживали помаленьку сердечные раны ее,
время забвеньем крыло минувшие страданья. Но вместе с
тем какая-то новая, небывалая, не испытанная дотоле тоска с каждым днем росла
в тайнике души ее… Что-то недоставало Марье Гавриловне, а чего — и
сама понять не могла, все как-то скучно, невесело… Ни степенные речи Манефы, ни резвые шалости Фленушки, ни разговоры с Настей, которую очень полюбила Марья Гавриловна, ничто не удовлетворяло… Куда деваться?.. Что делать?
Дивом казалось ей, понять не могла, как это она вдруг с Алексеем поладила.
В самое то время, как сердце
в ней раскипелось, когда гневом так и рвало душу ее, вдруг ни с
того ни с сего помирились, ровно допрежь
того и ссоры никакой не бывало… Увидала слезы, услыхала рыданья — воском растаяла. Не видывала до
той поры она, ни от кого даже не слыхивала, чтоб парни перед девицами плакали, — а этот…
В самое то время наши московские соборне уложили особого для Российской державы епископа получить, потому что
в Австрии смуты да войны настали.
—
В самое то время, как мы ездили за границу, проживал
в Москве Белокриницкого монастыря настоятель — отец архимандрит Геронтий.
— Не хотелось бы мне продавать парохода, — грустно промолвила Марья Гавриловна. — Все говорят, что пустить хороший пароход на Волгу — дело
самое выгодное… Прибыльней
того дела по теперешним
временам, говорят, не придумаешь.
В Казани у брата ото всех так слыхала, и Патап Максимыч
то же сказывал, и Сергей Андреич Колышкин.
Другой подросток, а иногда и
сам «поводырь» во
время пляски медведя бьет
в барабан,
то есть
в лукошко.], и пойдет у братчиков шумная потеха над зверем.
— Что не дело,
то не дело, — молвил
в ответ Петру Степанычу Смолокуров. — Деньгами зря не сорят…
Самому пригодятся… Не век одиноким вы проживете, и вам пора-время придет…
Во все
время разговора Манефы с Фленушкой Параша молчала, но с необычной ей живостью поглядывала
то на
ту,
то на другую. Марьюшка сидела, опустя глаза и скромно перебирая руками передник. Потом села у растворенного окна, высунулась
в него дó пояса и лукаво
сама с собой усмехалась, слушая обманные речи Фленушки.
— Помилуйте, почтеннейший господин Чапурин, как же возможно вашу хлеб-соль нам позабыть? — молвил Алексей. — Хоша
в те времена и
в крестьянстве я числился, никакого авантажу за собой не имел, однако ж забыть
того не могу… Справляй, справляй, а ты, Марья Гавриловна… Не можно
того, чтоб не угостить господина Чапурина.
Сами у него угощались, и я и ты.
В то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим мылом первостатейнейшего свойства (это было мыло то именно, которое он некогда приобретал на радзивилловской таможне; оно имело действительно свойство сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в то время, когда он, как знаток, покупал эти необходимые для воспитанного человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.
— Представь себе, скоропостижно! — заторопилась Пульхерия Александровна, ободренная его любопытством, — и как раз
в то самое время, как я тебе письмо тогда отправила, в тот самый даже день! Вообрази, этот ужасный человек, кажется, и был причиной ее смерти. Говорят, он ее ужасно избил!
— Это Петров, живописец, — отвечала Кити, покраснев. — А это жена его, — прибавила она, указывая на Анну Павловну, которая как будто нарочно,
в то самое время, как они подходили, пошла за ребенком, отбежавшим по дорожке.
Неточные совпадения
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я
в то время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; //
В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На
самом утре наших дней.
Но муж любил ее сердечно, //
В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А
сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит
время; между
тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
Услыша эти слова, Чичиков, чтобы не сделать дворовых людей свидетелями соблазнительной сцены и вместе с
тем чувствуя, что держать Ноздрева было бесполезно, выпустил его руки.
В это
самое время вошел Порфирий и с ним Павлушка, парень дюжий, с которым иметь дело было совсем невыгодно.
— Ради
самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за
того только, что попался начальник не
того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и
в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть
время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Одна из них нарочно прошла мимо его, чтобы дать ему это заметить, и даже задела блондинку довольно небрежно толстым руло своего платья, а шарфом, который порхал вокруг плеч ее, распорядилась так, что он махнул концом своим ее по
самому лицу;
в то же
самое время позади его из одних дамских уст изнеслось вместе с запахом фиалок довольно колкое и язвительное замечание.