Неточные совпадения
Мавре было все равно. Ей хоть сейчас с татарином ли, с жидом ли повенчаться, а Микешка по старой вере был крепок. Частенько потом случалось, что
в надежде на богатого зятя, Патапа Максимыча, к нему
в кабаках приставали вольны девицы да мирские вдовицы: обвенчаемся, мол. У Микешки один
ответ на таки речи бывал...
Начал расспросы Стуколов, спрашивал про людей былого времени, с которыми, живучи за Волгой, бывал
в близких сношениях, и про всех почти, про кого ни спрашивал, дали ему один
ответ: «помер… помер… померла».
Сидел Стуколов, склонив голову, и, глядя
в землю, глубоко вздыхал при таких
ответах. Сознавал, что, воротясь после долгих странствий на родину, стал он
в ней чужанином. Не то что людей, домов-то прежних не было; город, откуда родом был, два раза дотла выгорал и два раза вновь обстраивался. Ни родных, ни друзей не нашел на старом пепелище — всех прибрал Господь. И тут-то спознал Яким Прохорыч всю правду старого русского присловья: «Не временем годы долги — долги годы отлучкой с родной стороны».
Ответа не было. Оглянулся Сергей Андреич, странника след простыл. Ни на дворе, ни на улице не нашли его. Прислуга Колышкина не видела даже, ни как он
в дом вошел, ни как вышел.
Коли
в примету будет тебе, что ничего он не ведает, молви: «Жаль, мол, тебя, Патап Максимыч боится, чтоб к
ответу тебя не довели.
Таня появилась
в дверях и сказала, что письма не будет, а когда он назад через скит поедет, завернул бы к Марье Гавриловне… К тому времени она и
ответ напишет и посылочку изготовит.
— Прощайте покаместь… До свиданья, — сдвинув брови и отстраняясь от Алексея, сказала она. — Недели через две приезжайте
в Комаров… К тому времени я от брата
ответ получу.
— Ну как братнино-то письмо да
в судейские руки попадет! — по малом времени зачала горевать игуменья. — По такому делу всякий клочок
в тюрьму волочет, а у приказных людей тогда и праздник, как богатого человека к
ответу притянут… Как не притянуть им Патапа?.. Матерóй осетер не каждый день
в ихний невод попадает… При его-то спеси, при его-то гордости!.. Да легче ему дочь, жену схоронить, легче самому живому
в могилу лечь!.. Не пережить Патапу такой беды!..
— Ин вот что сделаем, — сказала Манефа, — отпишу я Петру Спиридонычу, оставил бы он тебя
в скитах до конца собраний и ответил бы мне беспременно с первой же почтой… Каков
ответ получим, таково и сотворим. Велит ехать — часу не задержу, остаться велит — оставайся… Ладно ли так-то будет?
Теперь уж знал он, как звонят
в колокольчик. Человек с галуном на картузе встретил его не по-прежнему. Заискивал он
в Алексее, старался угодить ему, говорил почтительно. Добрым знаком счел Алексей такое обращенье колышкинской прислуги. Должно быть, добрый
ответ получен от Патапа Максимыча.
— На твой счет? — с доброй улыбкой отозвался Колышкин. — На твой счет, Алексей Трифоныч, крестный такой
ответ написал, что не всякий отец про сына родного такой напишет. Да вот письмо. Читай сам, а я сейчас ворочусь, надо приказанье
в конторе отдать.
С пáрнями девки заигрывают: кого
в затылок кулаком, кого ладонью вдоль спины изо всей мочи, кому жбан квасу нá голову, коли вздумает девичьи разговоры под окнами подслушивать, — Карпу Алексеичу ни привета, ни
ответа: молча поклонятся писарю девки низким поклоном, сами не улы́бнутся писарю и тотчас и
в сторону.
— Смотри только, Алексеюшка, с Карпушкой-то не больно зарывайся! — молвил Трифон. — У него ведь всяко лыко
в строку. Чуть обмолвишься, разом к
ответу… А ведь он рад-радехонек всех нас
в ложке воды утопить… Памятлив, собака!
— Можно и отбыть
в таком разе иночество, — уклоняясь от прямого
ответа, молвил Василий Борисыч.
— Да как же ему
в вашу-то пользу тянуть, когда самому за то
ответ придется давать? — сказал Патап Максимыч. — Когда можно было —
в просьбах мне не отказывал.
— С тобой, батька, не сговоришь. У тебя уж нрав такой, — молвила Манефа. — А что, отбивая Василья Борисыча от церкви, чинишь ей обиду —
в том сумленья не имей. Дашь
ответ пред Господом!.. Увидишь!..
Наперед говорить не стану — принимать нового владыку аль не принимать —
в Петров день на собраньи соборный
ответ дадим тебе…
В немногих словах много звучало любви. Души не чаял Смолокуров
в дочери. Она и теперь отцу ни слова не вымолвила, скромной улыбкой, веселым покорным взором дала
ответ.
Не о том Манефа заботится, не о том сокрушается, что придется перед Москвой
ответ держать, зачем допустила жившего под ее кровом рогожского посла погибнуть
в пламени; не гнева Патапа Максимыча страшится, не горький, истомный плач безнадежного отчаяния Аксиньи Захаровны смущает ее — болит она сердцем, сокрушается по Фленушке…
В чем другом, яко человецы согрешаем, а насчет поминовений перед Богом
ответа не дадим…
— Спокойся, — сказала Манефа, — спокойся теперь. Завтрашнего дня
ответ тебе дам… Часы [Утренняя служба, вместо обедни.] отправишь, ко мне забреди. А послезавтра праздник у нас и собранье — милости просим попраздновать: со всеми матерями приходи и белицы чтоб все приходили… А на завтра вышли ко мне, матушка, трудниц своих с пяток —
в келарне бы полы подмыли да кой-где по кельям у стариц… Свои-то
в разгоне по случаю праздника, все за работами… Так уж ты мне пособи.
Приходили к батюшке четыре старушки,
Приносили батюшке четыре ватрушки:
«Встань, батюшка, встань,
Встань, родимый, вздынься!»
Нет ни привету, нет ни
ответу —
Лежит во гробочке,
В желтом песочке.
— По тем правилам, — не дожидаясь
ответа, продолжала Полихрония, — от язычников, рекше и от зловерных, недавно пришедшего
в скором времени несть праведно производити во епископы, да не возгордевся
в сеть впадет диаволю… А сей Антоний без единыя седмицы токмо год пребывал во благочестии… Притом же по тем правилам во епископы такие люди поставляемы быть должны, которые с давнего времени испытаны
в слове, вере и
в житии, сообразном правому слову. Так ли?
Покамест Чапурин с женой перебранивался, Василий Борисыч молча глядел на Парашу… «Голубушка Дуня, как сон, улетела, — думал он сам про себя. — Не удалось и подступиться к ней… И Груня уехала — разорят Оленево, прости-прощай блинки горяченькие!.. И Устинью
в Казань по воде унесло… Одна Прасковья… Аль уж остаться денька на четыре?.. Аль уж проститься с ней хорошенько?.. Она же сегодня пригожая!.. Что ж?.. Что раз, что десять, один
ответ».
— За себя нимало не опасаюсь я, — молвила спокойно Манефа. — Мало ль кто ко мне наезжает
в обитель — всему начальству известно, что у меня всегда большой съезд живет. Имею отвод, по торговому, мол, делу приезжают. Не даром же плачу гильдию. И бумаги такие есть у меня, доверенности от купцов разных городов… Коснулись бы тебя —
ответ у нас готов: приезжал, дескать, из Москвы от Мартыновых по торговле красным товаром. И документы показала бы.
— А насчет других скитов, матушка? — сказал Василий Борисыч. — Я ведь гостил и
в Оленеве и
в Улангере два раза был. А по тем скитам
в купечестве матери не пишутся. Там-то какой
ответ про меня дадут?..
Когда он садился
в тележку, Таисея не вытерпела, снова полюбопытствовала, заботливо спрашивая, за какими делами так спешно он снарядился, но не дождáлась
ответа.
Целый день не то что из дому, к окну близко не подходил Василий Борисыч и жене не велел подходить… Очень боялся, чтоб грехом не увидала их Манефа… Оттого и
в Осиповку ехать заторопился… «Один конец! — подумал он. — Рано ли, поздно ли, надо же будет
ответ держать… Была не была! Поедем!» И на другой день, на рассвете, поехали.
Неточные совпадения
Что ж, если вашим пистолетом // Сражен приятель молодой, // Нескромным взглядом, иль
ответом, // Или безделицей иной // Вас оскорбивший за бутылкой, // Иль даже сам
в досаде пылкой // Вас гордо вызвавший на бой, // Скажите: вашею душой // Какое чувство овладеет, // Когда недвижим, на земле // Пред вами с смертью на челе, // Он постепенно костенеет, // Когда он глух и молчалив // На ваш отчаянный призыв?
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму //
Ответа нет.
В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь гнева след…
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его на вечер. «Боже! к ней!.. // О, буду, буду!» и скорей // Марает он
ответ учтивый. // Что с ним?
в каком он странном сне! // Что шевельнулось
в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
Кипя враждой нетерпеливой, //
Ответа дома ждет поэт; // И вот сосед велеречивый // Привез торжественно
ответ. // Теперь ревнивцу то-то праздник! // Он всё боялся, чтоб проказник // Не отшутился как-нибудь, // Уловку выдумав и грудь // Отворотив от пистолета. // Теперь сомненья решены: // Они на мельницу должны // Приехать завтра до рассвета, // Взвести друг на друга курок // И метить
в ляжку иль
в висок.
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что
в сердце вашем я нашла? // Какой
ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню:
в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…