Мириады разнообразных комаров, от крошечной мошки, что целыми кучами забивается в глаза,
в нос и уши, до тощей длинноногой караморы, день и ночь несметными роями толкутся в воздухе, столбами носятся над болотами и преследуют человека нестерпимыми мученьями…
— Поживете, сударь мой, Петр Степаныч, с мое, узнаете ихнюю правду! Вор народ, одно слово вор… Страху не стало, всякий сам себе
в нос подувает, — сказал Смолокуров, отирая лоб от крупного пота после пятой или шестой чашки чая.
Неточные совпадения
Пошли
в строительной водить Патапа Максимыча за
нос, водят день, водят другой: ни отказа, ни приказа: «Завтра да завтра: то да се, подожди да повремени; надо
в ту книгу вписать, да из того стола справку забрать».
Но, веря своей примете, мужики не доверяли бабьим обрядам и, ворча себе под
нос, копались средь дворов
в навозе, глядя, не осталось ли там огня после того, как с вечера старухи пуки лучины тут жгли, чтоб на том свете родителям было теплее.
Мыча что-то под
нос, слегка покачиваясь, пошел Никифор
в подклет, а Патап Максимыч —
в моленну к богоявленской заутрене.
Дверь из горницы отворилась. Авдеева жена, молодая, шустрая бабенка, с широким лицом, вздернутым
носом и узенькими глазками, выбежала
в сени со свечой.
Огонь
в тепленке почти совсем потух. Угольки, перегорая, то светились алым жаром, то мутились серой пленкой.
В зимнице было темно и тихо — только и звуков, что иной лесник всхрапывает, как добрая лошадь, а у другого вдруг ни с того ни с сего душа
носом засвистит.
— Клеится! — передразнил игумна Стуколов. — Клеится! Шайтан, что ли, тебе
в уши-то дунул уговаривать его
в город ехать? Для того разве я привозил его? Ах ты, безумный, безумный, шитая твоя рожа, вязаный
нос!
Надев на
нос очки
в медной оправе, казначея стала читать...
— Ну, так видишь ли… Игумен-от красноярский, отец Михаил, мне приятель, — сказал Патап Максимыч. — Человек добрый, хороший, да стар стал — добротой да простотой его мошенники, надо полагать, пользуются. Он, сердечный, ничего не знает — молится себе да хозяйствует, а тут под
носом у него они воровские дела затевают… Вот и написал я к нему, чтобы он лихих людей оберегался, особенно того проходимца, помнишь, что
в Сибири-то на золотых приисках живал?.. Стуколов…
— Ишь раскозырялся!.. — злясь и лютуя, ворчал Морковкин, стоя на крыльце, когда удельный голова поехал
в одну, а Лохматый
в другую сторону. — Ишь раскозырялся, посконная борода!.. Постой-погоди ты у меня!.. Я те нос-от утру!.. Станешь у меня своевольничать, будешь делать не по-моему!.. Слетишь с места, мошенник ты этакой, слетишь!..
Галки расселись и по райнам, и по устью дымогарной трубы, а на
носу парохода беззаботно уселся белоснежный мартын с красноперым окунем
в клюве.
— Свою артель набери, подлец ты этакой, да у ней и проси… Эк, навыкли вы, шатуны,
в чужие дела нос-от свой рваный совать!.. Гляди-кась!..
— Ох, искушение! — молвил под
нос себе Василий Борисыч… Нечего делать, надобно на зов идти, не судьба
в Петров день на девиц любоваться.
Пристально поглядел на него Груздок и сердито пробормотал что-то пóд
нос. Был он суров и сумрачен нравом. Одичав на безлюдье, не любил вдаваться с посторонними
в разговоры.
Бывало, писывала кровью // Она в альбомы нежных дев, // Звала Полиною Прасковью // И говорила нараспев, // Корсет носила очень узкий, // И русский Н, как N французский, // Произносить умела
в нос; // Но скоро всё перевелось; // Корсет, альбом, княжну Алину, // Стишков чувствительных тетрадь // Она забыла; стала звать // Акулькой прежнюю Селину // И обновила наконец // На вате шлафор и чепец.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла
в нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
Другой, Мишель, только лишь познакомился с Андрюшей, как поставил его в позицию и начал выделывать удивительные штуки кулаками, попадая ими Андрюше то
в нос, то в брюхо, потом сказал, что это английская драка.
Неточные совпадения
К ней дамы подвигались ближе; // Старушки улыбались ей; // Мужчины кланялися ниже, // Ловили взор ее очей; // Девицы проходили тише // Пред ней по зале; и всех выше // И
нос и плечи подымал // Вошедший с нею генерал. // Никто б не мог ее прекрасной // Назвать; но с головы до ног // Никто бы
в ней найти не мог // Того, что модой самовластной //
В высоком лондонском кругу // Зовется vulgar. (Не могу…
«Зачем вечор так рано скрылись?» — // Был первый Оленькин вопрос. // Все чувства
в Ленском помутились, // И молча он повесил
нос. // Исчезла ревность и досада // Пред этой ясностию взгляда, // Пред этой нежной простотой, // Пред этой резвою душой!.. // Он смотрит
в сладком умиленье; // Он видит: он еще любим; // Уж он, раскаяньем томим, // Готов просить у ней прощенье, // Трепещет, не находит слов, // Он счастлив, он почти здоров…
В это время стоявший позади лакей утер посланнику
нос, и очень хорошо сделал, иначе бы канула
в суп препорядочная посторонняя капля.
В военное время человек этот наделал бы чудес: его бы послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные места, украсть перед
носом у самого неприятеля пушку, — это его бы дело.
Бакенбарды по щекам его были протянуты
в струнку; волосы, прическа,
нос, губы, подбородок — все как бы лежало дотоле под прессом.