Неточные совпадения
Подошел татарский
царь ко граду
Великому Китежу, восхотел дома огнем спалить, мужей избить либо в полон угнать, жен и девиц в наложницы взять.
Не помогло старице… Телом удручилась, душой не очистилась… Столь страшно бывает демонское стреляние, столь
велика злоба диавола на облекшихся в куколь незлобия и в одежду иноческого бесстрастия!.. Искушение!.. Ох, это искушение!.. Придет оно — кто в силах отвратить его?..
Царит, владеет людьми искушение!.. Кто против него?..
— Отметают градской закон Устиньяна-царя [Юстиниан
Великий — император византийский. Некоторые из законов его в Кормчей книге помещены под названием «градского» (то есть гражданского) закона.] и иных
царей благочестивых!..
«И в самом деле, православные, — решил голова, — не голых же девок ему малевать, сдадим за мир в рекруты — пущай служит Богу и
великому государю: ученые люди
царю надобны — пожертвуем царскому величеству своим мирским захребетником…»
— «И бысть попущением Божиим, грех ради наших, — протяжно читает старик, — прииде нечестивый и безбожный
царь Батый на Русь воевать; грады и веси разоряше, огнем их пожигаше, людие мечу предаваше, младенцев ножом закалаше, и бысть плач
великий!..»
В «синодике» после святейших патриархов и благочестивых
царей вписаны были старинные знатные роды: Лопухиных, Головиных, князей Ромодановских, Троекуровых, Голицыных, Куракиных. А первее всех писан род князей Болховских. И под тем родом такие слова приписаны были: «…и сродников их:
царей и
великих князей Петра и Петра всея Великия и Малыя и Белыя России, царицы Евдокии во иночестве Елены, царевича Алексия и царевны Наталии… Не постави им сый человеколюбче во осуждение забвения древлеотеческих преданий».
— У вас, матушка, в Анфисиной обители, сказывают, есть нерушимая грамота от лет
царя Алексея Михайловича, — сказала Ворошиловского скита игуменья, длинная как коломенская верста, мать Христодула, матери Маргарите оленевской. — Ваша-то первая игуменья из роду Колычовых была, сродница по плоти святителю Филиппу митрополиту. Ей
великий государь даровал, слышь, нерушимую грамоту.
— Какое наше спáсенье! — смиренно вздохнула мать Таисея. — Во грехах родились, во грехах и скончаемся… Еще чашечку!.. Грехи-то, грехи наши, сударь Петр Степаныч!.. Грехи-то наши
великие!.. Как-то будет их нести перед страшного судию, неумытного?.. Как-то будет за них ответ-то держать!.. Ох ты, Господи, Господи!..
Царь ты наш Небесный, Боже милостивый!.. Так и Марко Данилыч седни же едет?
Родитель отца Родиона звался Свиньиным и с законной гордостью говаривал, что он старинного дворянского рода, что предки его литовские выходцы, у
царей и
великих князей на разных службах бывали.
— Отдаюсь под высокое покровительство
великого царя и ваше. Обещаюсь верно, до последней капли крови служить белому царю и надеюсь быть полезным в войне с Шамилем, врагом моим и вашим.
Любовь же бедной девушки из виноградника и
великого царя никогда не пройдет и не забудется, потому что крепка, как смерть, любовь, потому что каждая женщина, которая любит, — царица, потому что любовь прекрасна!
Неточные совпадения
Он законодатель мудрый, судия правдивый, исполнитель ревностный, он паче всех
царей велик, он вольность дарует всем.
Не токмо не может быть вреда, но польза; польза от первого до последнего, от малого до
великого, от
царя до последнейшего гражданина.
О! дар небес благословенный, // Источник всех
великих дел; // О вольность, вольность, дар бесценный! // Позволь, чтоб раб тебя воспел. // Исполни сердце твоим жаром, // В нем сильных мышц твоих ударом // Во свет рабства тьму претвори, // Да Брут и Телль еще проснутся, // Седяй во власти, да смятутся // От гласа твоего
цари.
Заслуженно ненавидя власть
царя, честные люди заочно, с
великой искренностью полюбили «народ» и пошли воскрешать, спасать его.
А когда он пригрозил, что позовет полицейского, она, круто свернув с панели, не спеша и какой-то размышляющей походкой перешла мостовую и скрылась за монументом Екатерины
Великой. Самгин подумал, что монумент похож на царь-колокол, а Петербург не похож на русский город.