Неточные совпадения
Кроме дней обрядных, лишь только выдастся ясный тихий вечер, молодежь, забыв у́сталь дневной
работы, не помышляя о завтрашнем труде, резво
бежит веселой гурьбой
на урочное место и дó свету водит там хороводы, громко припевая, как «Вокруг города Царева ходил-гулял царев сын королев», как «В Арзамасе
на украсе собиралися молодушки в един круг», как «Ехал пан от князя пьян» и как «Селезень по реченьке сплавливал, свои сизые крылышки складывал»…
— Ну, сейчас гудок.
Бежать на работу. Вот что, Юрка. В штабе нашей легкой кавалерии я предложила такую штуку: нужно повести решительную борьбу с прогульщиками. Прогулы дошли до четырнадцати процентов. Ты понимаешь, как от этого падает производительность. И вот что мы надумали… С понедельника мы работаем в ночной смене, ты — тоже?
Неточные совпадения
Бежит лакей с салфеткою, // Хромает: «Кушать подано!» // Со всей своею свитою, // С детьми и приживалками, // С кормилкою и нянькою, // И с белыми собачками, // Пошел помещик завтракать, //
Работы осмотрев. // С реки из лодки грянула // Навстречу барам музыка, // Накрытый стол белеется //
На самом берегу… // Дивятся наши странники. // Пристали к Власу: «Дедушка! // Что за порядки чудные? // Что за чудной старик?»
Самгин шагал мимо его, ставил ногу
на каблук, хлопал подошвой по полу, согревая ноги, и ощущал, что холод растекается по всему телу. Старик рассказывал: работали они в Польше
на «Красный Крест», строили бараки, подрядчик — проворовался,
бежал, их порядили продолжать
работу поденно, полтора рубля в день.
Измученные непосильной
работой и побоями, не видя вблизи себя товарищей по возрасту, не слыша ласкового слова, они
бежали в свои деревни, где иногда оставались, а если родители возвращали их хозяину, то они зачастую
бежали на Хитров, попадали в воровские шайки сверстников и через трущобы и тюрьмы нередко кончали каторгой.
Самое слабое наказание, какое полагается каторжнику за
побег, это — сорок плетей и продолжение срока каторжных
работ на четыре года, и самое сильное — сто плетей, бессрочная каторга, прикование к тележке
на три года и содержание в разряде испытуемых двадцать лет.
Из сидящих в одиночных камерах особенно обращает
на себя внимание известная Софья Блювштейн — Золотая Ручка, осужденная за
побег из Сибири в каторжные
работы на три года.