Неточные совпадения
Прочухавшийся приказчик еще раз смерил странного
человека с ног до головы, что-то сообразил и крикнул подрушного. Откуда-то из-за мешков с мукой выскочил молодец, выслушал приказ и полетел с докладом к хозяину. Через минуту он вернулся и объявил,
что сам придет сейчас. Действительно, послышались тяжелые шаги, и в лавку заднею дверью вошел высокий седой старик в котиковом картузе. Он посмотрел на странного
человека через старинные серебряные очки и проговорил не торопясь...
Галактион слушал эту странную исповедь и сознавал,
что Харитина права. Да, он отнесся к ней по-звериному и, как настоящий зверь, схватил ее давеча. Ему сделалось ужасно совестно. Женатый
человек, у самого две дочери на руках, и вдруг кто-нибудь будет так-то по-звериному хватать его Милочку… У Галактиона даже пошла дрожь по спине при одной мысли о такой возможности. А
чем же Харитина хуже других? Дома не у
чего было жить, вот и выскочила замуж
за первого встречного. Всегда так бывает.
Для Луковникова ясно было одно,
что новые умные
люди подбираются к их старозаветному сырью и к залежавшимся купеческим капиталам, и подбираются настойчиво. Ему делалось даже страшно
за то будущее, о котором Ечкин говорил с такою уверенностью. Да, приходил конец всякой старинке и старинным
людям. Как хочешь, приспособляйся по-новому. Да, страшно будет жить простому
человеку.
— Станет она думать обо мне, братец! На всякий случай скажите поклончик,
что, мол, есть такой несчастный молодой
человек, который жисть свою готов
за вас отдать. Так и скажите, братец.
—
За одно благодарю бога, именно,
что у нас нет детей… да. Ты только подумай, Харитина,
что бы их ждало впереди? Страшно подумать. Добрые
люди показывали бы пальцами… Благодарю господа
за его великую милость!
— Из-за тебя вся оказия вышла, Галактион Михеич, — с наивностью большого ребенка повторял Вахрушка. — Вчера еще был я
человеком, а сегодня ни с
чем пирог… да. Значит, на подножный корм.
— Бога мне, дураку, не замолить
за Галактиона Михеича, — повторял Вахрушка, задыхаясь от рабьего усердия. —
Что я такое был?.. Никчемный
человек, червь, а тетерь… Ведь уродятся же такие человеки, как Галактион Михеич! Глазом глянет —
человек и сделался
человеком… Ежели бы поп Макар поглядел теперь на меня. Х-ха!.. Ах, какое дело, какое дело!
Из-за
чего человек набивался на неприятности?
Полуянов пил одну рюмку водки
за другой с жадностью наголодавшегося
человека и быстро захмелел. Воспоминания прошлого величия были так живы,
что он совсем забыл о скромном настоящем и страшно рассердился, когда Прохоров заметил,
что поп Макар, хотя и виноват кругом, но согнуть его в бараний рог все-таки трудно.
Сначала старик подумал,
что не приехал ли Галактион занимать у него денег, — ведь слава богатого
человека еще оставалась
за ним, — а потом догадался по выражению лица Галактиона и по тону разговора,
что дело совсем не в этом.
— Ах, это совсем другое дело! Мы, старики, в силу вещей, относимся к
людям снисходительнее, хотя и ворчим. Молодость нетерпима, а
за старостью стоит громадный опыт, который говорит,
что на земле совершенства нет и
что все относительно. У стариков, если хочешь, своя логика.
Так братья и не успели переговорить. Впрочем, взглянув на Симона, Галактион понял,
что тут всякие разговоры излишни. Он опоздал. По дороге в комнату невесты он встретил скитского старца Анфима, — время проходило, минуя этого
человека, и он оставался таким же черным, как в то время, когда венчал Галактиона.
За ним в скит был послан нарочный гонец, и старик только
что приехал.
Нагибинское дело остановилось в неопределенном положении.
За недостатком улик был выпущен и Полуянов. Выпущенный раньше Лиодор несколько раз являлся к следователю с новыми показаниями, и его опять сажали в острог, пока не оказывалось,
что все это ложь. Все внимание следователя сосредоточивалось теперь именно на Лиодоре, который казался ему то психически ненормальным
человеком, то отчаянным разбойником, смеявшимся над ним в глаза. В последний раз Лиодора к следователю отправил сам Харитон Артемьич.
Галактион молча поклонился и вышел. Это была последняя встреча. И только когда он вышел, Устенька поняла,
за что так любили его женщины. В нем была эта покрывающая, широкая мужская ласка, та скрытая сила, которая неудержимо влекла к себе, — таким
людям женщины умеют прощать все, потому
что только около них чувствуют себя женщинами. Именно такою женщиной и почувствовала себя Устенька.
Напрасно страх тебя берет, // Вслух, громко говорим, никто не разберет. // Я сам, как схватятся о камерах, присяжных, // О Бейроне, ну о матерьях важных, // Частенько слушаю, не разжимая губ; // Мне не под силу, брат, и чувствую, что глуп. // Ах! Alexandre! у нас тебя недоставало; // Послушай, миленький, потешь меня хоть мало; // Поедем-ка сейчас; мы, благо, на ходу; // С какими я тебя сведу // Людьми!!!.. уж на меня нисколько не похожи, //
Что за люди, mon cher! Сок умной молодежи!
Неточные совпадения
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один
человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)
Что это
за жаркое? Это не жаркое.
Да объяви всем, чтоб знали:
что вот, дискать, какую честь бог послал городничему, —
что выдает дочь свою не то чтобы
за какого-нибудь простого
человека, а
за такого,
что и на свете еще не было,
что может все сделать, все, все, все!
Хлестаков (рисуется).Помилуйте, сударыня, мне очень приятно,
что вы меня приняли
за такого
человека, который… Осмелюсь ли спросить вас: куда вы намерены были идти?
А вы — стоять на крыльце, и ни с места! И никого не впускать в дом стороннего, особенно купцов! Если хоть одного из них впустите, то… Только увидите,
что идет кто-нибудь с просьбою, а хоть и не с просьбою, да похож на такого
человека,
что хочет подать на меня просьбу, взашей так прямо и толкайте! так его! хорошенько! (Показывает ногою.)Слышите? Чш… чш… (Уходит на цыпочках вслед
за квартальными.)
Хорошо, подпустим и мы турусы: прикинемся, как будто совсем и не знаем,
что он
за человек.