Неточные совпадения
— Да так…
Денег, говорят, у тебя очень много, Самойло Евтихыч, так вот и любопытно поглядеть
на богатого человека.
Нюрочка совсем не заметила, как наступил вечер, и пропустила главный момент, когда зажигали иллюминацию, главным образом, когда устанавливали над воротами вензель. Как весело горели плошки
на крыше, по карнизам,
на окнах, а собравшийся
на площади народ кричал «ура». Петр Елисеич разошелся, как никогда, и в окно бросал в народ медные
деньги и пряники.
Даже сегодняшняя проволочка Макару, заданная от старика, имела более хозяйственный интерес, а не нравственный: он его бил не как плохого мужа, а как плохого члена семьи, баловавшего
на стороне
на неизвестные
деньги.
— То-то вот и оно-то, што в орде хрестьянину самый раз, старички, — подхватывал Тит заброшенное словечко. — Земля в орде новая, травы ковыльные, крепкие, скотина всякая дешевая… Все к нам
на заводы с той стороны везут, а мы, этово-тово,
деньги им травим.
— Спесивая стала, Наташенька… Дозваться я не могла тебя, так сама пошла: солдатке не до спеси. Ох, гляжу я
на тебя, как ты маешься, так вчуже жаль… Кожу бы с себя ровно сняла да помогла тебе! Вон Горбатые не знают, куда с
деньгами деваться, а нет, чтобы послали хоть кобылу копны к зароду свозить.
За эту работу Наташа получала пятнадцать копеек, и этих
денег едва хватало
на хлеб.
В последнее время Мавра придумала не совсем хорошее средство добывать
деньги на хлеб: отправится к Рачителихе и начнет расписывать ей свою бедность.
— Последнее это дело! — кричала Наташка. — Хуже, чем по миру идти. Из-за Окулка же страмили
на весь завод Рачителиху, и ты же к ней идешь за
деньгами.
Не до свадеб, когда
деньги всем нужны: переселенцам
на далекую дорогу, а оставшиеся дома издержались
на покупку.
— Нет, особенных
денег не видать, а
на прожиток хватает пока што.
— Это не резон, милый ты мой… Прохарчишься, и все тут. Да… А ты лучше, знаешь, что сделай… Отдавай мне деньги-то, я их оберну раза три-четыре в год, а процент пополам. Глядишь, и набежит тысчонка-другая.
На Самосадке-то не прожить… Я для тебя говорю, а ты подумай хорошенько. Мне-то все равно, тебе платить или кому другому.
Про черный день у Петра Елисеича было накоплено тысяч двенадцать, но они давали ему очень немного. Он не умел купить выгодных бумаг, а чтобы продать свои бумаги и купить новые — пришлось бы потерять очень много
на комиссионных расходах и
на разнице курса. Предложение Груздева пришлось ему по душе. Он доверялся ему вполне. Если что его и смущало, так это груздевские кабаки. Но ведь можно уговориться, чтобы он его
деньги пустил в оборот по другим операциям, как та же хлебная торговля.
Всем, кажется, удоволили мать Енафу
на Самосадке: и холста подарили, и меду кадушку, и
деньгами на помин души да
на неугасимую.
Дело в том, что отец Парасковьи Ивановны вел торговлю в Мурмосе, имел небольшие
деньги и жил, «не задевая ноги за ногу», как говорят
на заводах.
—
Деньги — дело наживное, — с грустью ответил он
на немой вопрос Петра Елисеича. —
На наш век хватит… Для кого мне копить-то их теперь? Вместе с Анфисой Егоровной наживали, а теперь мне все равно…
— А потому… Известно, позорили. Лесообъездчики с Кукарских заводов наехали этак
на один скит и позорили. Меду одного, слышь, пудов с пять увезли, воску, крупчатки,
денег… Много добра в скитах лежит, вот и покорыстовались. Ну, поглянулось им, лесообъездчикам, они и давай другие скиты зорить… Большие
деньги, сказывают, добыли и теперь в купцы вышли. Дома какие понастроили, одежу завели, коней…
Ефим Андреич знал о
деньгах, которые были отданы Петром Елисеичем Груздеву
на честное слово, как знал и то, что это было все состояние Петра Елисеича.
Убитый Кирилл лежал попрежнему в снегу ничком. Он был в одной рубахе и в валенках. Длинные темные волосы разметались в снегу, как крыло подстреленной птицы. Около головы снег был окрашен кровью. Лошадь была оставлена версты за две, в береговом ситнике, и Мосей соображал, что им придется нести убитого
на руках. Эх, неладно, что он связался с этими мочеганами: не то у них было
на уме… Один за бабой погнался, другой за
деньгами. Того гляди, разболтают еще.
— Подруги упрекают меня, дескать — польстилась девушка
на деньги, — говорила Телепнева, добывая щипчиками конфекты из коробки. — Особенно язвит Лидия, по ее законам необходимо жить с милым и чтобы — в шалаше. Но — я бытовая и водевильная, для меня необходим приличный домик и свои лошади. Мне заявлено: «У вас, Телепнева, совершенно отсутствует понимание драматизма». Это сказал не кто-нибудь, а — сам, он, который сочиняет драмы. А с милым без драмы — не прожить, как это доказано в стихах и прозе…
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать
на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в
деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Осип (выходит и говорит за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо
на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без
денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон, мол, скажи, казенный. Да чтоб все живее, а не то, мол, барин сердится. Стой, еще письмо не готово.
А уж Тряпичкину, точно, если кто попадет
на зубок, берегись: отца родного не пощадит для словца, и
деньгу тоже любит. Впрочем, чиновники эти добрые люди; это с их стороны хорошая черта, что они мне дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у меня
денег. Это от судьи триста; это от почтмейстера триста, шестьсот, семьсот, восемьсот… Какая замасленная бумажка! Восемьсот, девятьсот… Ого! за тысячу перевалило… Ну-ка, теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты мне теперь! Посмотрим, кто кого!
Купцы (подносят ему
на серебряном подносе
деньги).Уж, пожалуйста, и подносик вместе возьмите.
Городничий (в сторону).Ну, слава богу!
деньги взял. Дело, кажется, пойдет теперь
на лад. Я таки ему вместо двухсот четыреста ввернул.