Неточные совпадения
Асклипиодот почтительно остановился в дверях, одной рукой пряча
за спиной растрепанную шапку, а другой целомудренно придерживая расходившиеся полки своего подрясника; яйцеобразная голова, украшенная жидкими прядями спутанных волос цвета
того же Bismark-furioso, небольшие карие глазки, смотревшие почтительно и вместе дерзко, испитое смуглое лицо с жиденькой растительностью на подбородке и верхней губе, длинный нос и широкие губы —
все это, вместе взятое с протяженно-сложенностью Асклипиодота, полным отсутствием живота, глубоко ввалившейся грудью и длинными корявыми руками, производило тяжелое впечатление, особенно рядом с чистенькой и опрятной фигуркой о.
Сначала можно было различить движение этих валов, но потом
все слилось в мутную полосу, вертевшуюся с поразительной быстротой и
тем особенным напряженным постукиванием, точно вот-вот, еще один поворот водяного колеса, двигавшегося
за деревянной перегородкой, как какое-то чудовище, и
вся эта масса вертящегося чугуна, стали и железа разлетится вдребезги.
Асклипиодот попробовал было заступиться
за своего патрона, но был встречен такой отчаянной руганью, что поспешил подобру-поздорову спрятаться
за широкую спину о. Андроника, Галактионовна мефистофельски хихикала в руку над этой сценой, в окне «ржали девисы», и друзьям ничего не оставалось, как только отступить в положении
того французского короля, который из плена писал своему двору, что
все потеряно, кроме чести.
Притом это довольство было наше, настоящее исконное русское довольство, как, быть может, жили богатые мужики еще при Аскольде и Дире, при Гостомысле,
за великими московскими князьями: количество потребностей оставалось
то же самое, как ими владел и самый бедный мужик,
вся разница была в качестве их удовлетворения.
Я обещал Александре Васильевне сделать
все, как она желает, и вместе с
тем высказал ей, что, насколько мне удалось заметить, такой опасности пока не существует для Мухоедова, хотя поручиться
за него в будущем и невозможно; я откровенно высказал ей, что бесхарактерность Мухоедова огорчает и меня, но что это такой недостаток, который не поддается никакому лечению, особенно в известном возрасте. Александра Васильевна внимательно выслушала меня, а потом в раздумье проговорила...
— Я думал заплатить ей счастливой и спокойной жизнью
за все, а тут болезнь… А как она
за мной ухаживает!.. Обед сама готовит и еще уверяет, что ей это нравится, а дело просто в
том, что она не доверяет ни одной кухарке такого важного дела; доктор натолковал ей о важности питания, вот она и бьется, как рыба об лед… А как вы думаете, поправлюсь я или нет? — неожиданно спросил меня Гаврило Степаныч.
Этот рассказ вызвал взрыв общего хохота: подрядчик, лежа по-прежнему на брюхе, уткнул свое лицо в траву и только дрыгал ногами, лесообъездчики надрывались от смеха и хватались
за бока, сам Филька хохотал больше
всех и от удовольствия катался по траве, даже «сестры», и
те потихоньку хихикали в своем углу, как две совы; из
всей этой компании один Коскентин оставался по-прежнему в угрюмом настроении.
— Пеньковка и еще девять заводов принадлежат, как вы знаете, Кайгородову, который живет постоянно
за границей и был на заводах
всего только раз в своей жизни, лет пятнадцать
тому назад; пробыл недели две и уехал.
Настоящие-то лесоворы остаются в стороне и капиталы наживают, а мужик отдувается
за все: и в кутузке сидит
за каждое полено, и штрафы с него мировые судьи дерут, да еще он же должен ворованный лес втридорога покупать
все у
тех же лесообъездчиков.
— Представь себе: они явились
за наследством и намерены пустить Александру Васильевну по миру… Как это тебе понравится? Это в благодарность
за то, что Гаврило вывел их в люди десятилетним трудом… О подлецы, подлецы! Да это еще ничего, они требуют непременно сейчас же произвести опись
всего движимого имущества… Это какие-то разбойники, а не люди!..
Неточные совпадения
Но в них не видно перемены; //
Всё в них на старый образец: // У тетушки княжны Елены //
Всё тот же тюлевый чепец; //
Всё белится Лукерья Львовна, //
Всё то же лжет Любовь Петровна, // Иван Петрович так же глуп, // Семен Петрович так же скуп, // У Пелагеи Николавны //
Всё тот же друг мосье Финмуш, // И
тот же шпиц, и
тот же муж; // А он,
всё клуба член исправный, //
Всё так же смирен, так же глух // И так же ест и пьет
за двух.
Татьяна в лес; медведь
за нею; // Снег рыхлый по колено ей; //
То длинный сук ее
за шею // Зацепит вдруг,
то из ушей // Златые серьги вырвет силой; //
То в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; //
То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит
за собой, // И даже трепетной рукой // Одежды край поднять стыдится; // Она бежит, он
всё вослед, // И сил уже бежать ей нет.
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый…
Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что
за грудь! // Что
за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А
то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он
за клавикорды // И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Сие глубокое творенье // Завез кочующий купец // Однажды к ним в уединенье // И для Татьяны наконец // Его с разрозненной Мальвиной // Он уступил
за три с полтиной, // В придачу взяв еще
за них // Собранье басен площадных, // Грамматику, две Петриады, // Да Мармонтеля третий
том. // Мартын Задека стал потом // Любимец Тани… Он отрады // Во
всех печалях ей дарит // И безотлучно с нею спит.