—
А вот и нет, Капинет Петрович, — отозвался Евстигней, очень ветхий старик, с каким-то восковым, точно выцветшим лицом. — Я в карауле на фабрике тридцать пять лет выслужил, волоса не прокараулил…
Неточные совпадения
Видал, как на палке тянутся, так
и мы с немцем: он думает, что «дойму я тебя, будешь мне кланяться»,
а я говорю: «Врешь, Мухоедов не будет колбасе кланяться…» Раз я стою у заводской конторы, Слава-богу идет мимо, по дороге, я
и кричу ему, чтобы он дошел до меня,
а он мне: «Клэб за брюху не будит пошел…» Везде эти проклятые поклоны нужны,
вот я
и остался здесь, по крайней мере, думаю,
нет этого формализма, да
и народ здесь славный, привык я,
вот и копчу вместе с другими небо-то…
Только, как на грех, шасть в формовальную «сестра»
и прямо ко мне… «Чего делаешь?» — «
А вот, говорю, под форму место выбираю…» Так
нет, лесной его задави, точно меделянский пес, по духу узнал, где мои утюги, откопал их, показывает перстом
и говорит: «Это што?» — «Утюги», — говорю…
—
Нет, я так спросила: значит, чтобы не простудилась?
А я как-то иду по улице, ваш работник
и едет на вашей лошадке; смотрю, точно совсем другая лошадь стала… Какие-то рабочие идут мимо
и говорят: «
Вот попово-то прясло едет, ему лошадь-то заместо куриного седала отвечает, цыплят на нее садит… Медведь, говорят, давно прошение об ней губернатору подал».
— Я думал заплатить ей счастливой
и спокойной жизнью за все,
а тут болезнь…
А как она за мной ухаживает!.. Обед сама готовит
и еще уверяет, что ей это нравится,
а дело просто в том, что она не доверяет ни одной кухарке такого важного дела; доктор натолковал ей о важности питания,
вот она
и бьется, как рыба об лед…
А как вы думаете, поправлюсь я или
нет? — неожиданно спросил меня Гаврило Степаныч.
Вы
и доктор, например, смотрите на меня
и думаете: «Куда ему поправиться, когда в нем места
нет живого»,
а я
вот возьму да
и поправлюсь, поправлюсь именно потому, что во мне места
нет живого.
—
А вот и нет… Сама Прасковья Ивановна. Да… Мы с ней большие приятельницы. У ней муж горький пьяница и у меня около того, — вот и дружим… Довезла тебя до подъезда, вызвала меня и говорит: «На, получай свое сокровище!» Я ей рассказывала, что любила тебя в девицах. Ух! умная баба!.. Огонь. Смотри, не запутайся… Тут не ты один голову оставил.
Неточные совпадения
А он не едет; он заране // Писать ко прадедам готов // О скорой встрече;
а Татьяне //
И дела
нет (их пол таков); //
А он упрям, отстать не хочет, // Еще надеется, хлопочет; // Смелей здорового, больной // Княгине слабою рукой // Он пишет страстное посланье. // Хоть толку мало вообще // Он в письмах видел не вотще; // Но, знать, сердечное страданье // Уже пришло ему невмочь. //
Вот вам письмо его точь-в-точь.
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя
нет; она в сенях; // За дверью крик
и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, //
И что же видит?.. за столом // Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный
и гордый, // Там карла с хвостиком,
а вот // Полу-журавль
и полу-кот.
—
Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что,
а мы
вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, так закусим! да при этой оказии
и в вистишку.
— Направо, — сказал мужик. — Это будет тебе дорога в Маниловку;
а Заманиловки никакой
нет. Она зовется так, то есть ее прозвание Маниловка,
а Заманиловки тут вовсе
нет. Там прямо на горе увидишь дом, каменный, в два этажа, господский дом, в котором, то есть, живет сам господин.
Вот это тебе
и есть Маниловка,
а Заманиловки совсем
нет никакой здесь
и не было.
И пишет суд: препроводить тебя из Царевококшайска в тюрьму такого-то города,
а тот суд пишет опять: препроводить тебя в какой-нибудь Весьегонск,
и ты переезжаешь себе из тюрьмы в тюрьму
и говоришь, осматривая новое обиталище: „
Нет,
вот весьегонская тюрьма будет почище: там хоть
и в бабки, так есть место, да
и общества больше!“ Абакум Фыров! ты, брат, что? где, в каких местах шатаешься?