Неточные совпадения
Антонида Ивановна внимательно посмотрела на Привалова, накинула на
плечи оренбургский
платок из козьего пуха и проговорила
с ленивой улыбкой...
По лестнице в это время поднимались Половодовы. Привалов видел, как они остановились в дверях танцевальной залы, где их окружила целая толпа знакомых мужчин и женщин; Антонида Ивановна улыбалась направо и налево, отыскивая глазами Привалова. Когда оркестр заиграл вальс, Половодов сделал несколько туров
с женой, потом сдал ее
с рук на руки какому-то кавалеру, а сам, вытирая лицо
платком, побрел в буфет. Заметив Привалова, он широко расставил свои длинные ноги и поднял в знак удивления
плечи.
В глазах был испуг и тревога. Она несколько раз трогала лоб рукой и села было к столу, но в ту же минуту встала опять, быстро сдернула
с плеч платок и бросила в угол за занавес, на постель, еще быстрее отворила шкаф, затворила опять, ища чего-то глазами по стульям, на диване — и, не найдя, что ей нужно, села на стул, по-видимому, в изнеможении.
Неточные совпадения
Фенечка вытянула шейку и приблизила лицо к цветку…
Платок скатился
с ее головы на
плеча; показалась мягкая масса черных, блестящих, слегка растрепанных волос.
Она даже вздрогнула, руки ее безжизненно сползли
с плеч. Подняв к огню лампы маленькую и похожую на цветок
с длинным стеблем рюмку, она полюбовалась ядовито зеленым цветом ликера, выпила его и закашлялась, содрогаясь всем телом, приложив
платок ко рту.
Из сумрака выскочил, побежал к столу лысый человечек,
с рыжеватой реденькой бородкой, — он тащил за руку женщину в клетчатой юбке, красной кофте, в пестром
платке на
плечах.
Сел на подоконник и затрясся, закашлялся так сильно, что желтое лицо его вздулось, раскалилось докрасна, а тонкие ноги судорожно застучали пятками по стене; чесунчовый пиджак съезжал
с его костлявых
плеч, голова судорожно тряслась, на лицо осыпались пряди обесцвеченных и, должно быть, очень сухих волос. Откашлявшись, он вытер рот не очень свежим
платком и объявил Климу:
— Вот мы и у пристани! Если вам жарко — лишнее можно снять, — говорил он, бесцеремонно сбрасывая
с плеч сюртук. Без сюртука он стал еще более толстым и более остро засверкала бриллиантовая запонка в мягкой рубашке. Сорвал он и галстук, небрежно бросил его на подзеркальник, где стояла ваза
с цветами. Обмахивая
платком лицо, высунулся в открытое окно и удовлетворенно сказал: