Неточные совпадения
После одного крупного
разговора отец и сын разошлись окончательно, хотя, собственно говоря, все дело
вышло из пустяков.
Василий Назарыч все время прихварывал и почти не
выходил из своего кабинета. Он всегда очень любезно принимал Привалова и подолгу разговаривал об опеке. От Надежды Васильевны он знал ее последний
разговор с матерью и серьезно ей заметил...
Легонько пошатываясь и улыбаясь рассеянной улыбкой захмелевшего человека, Бахарев
вышел из комнаты. До ушей Привалова донеслись только последние слова его
разговора с самим собой: «А Привалова я полюбил… Ей-богу, полюбил! У него в лице есть такое… Ах, черт побери!..» Привалов и Веревкин остались одни. Привалов задумчиво курил сигару, Веревкин отпивал из стакана портер большими аппетитными глотками.
Мало-помалу Привалов вошел в тот мир, в каком жила Верочка, и он часто думал о ней: «Какая она славная…» Надежда Васильевна редко показывалась в последнее время, и если
выходила, то смотрела усталою и скучающею. Прежних
разговоров не поднималось, и Привалов уносил с собой из бахаревского дома тяжелое, неприятное раздумье.
Вышла самая тяжелая и неприятная сцена. Привалову было совестно пред стариком, что он до сих пор не был еще у него с визитом, хотя после своего последнего
разговора с Марьей Степановной он мог его и не делать.
Неточные совпадения
Именно, когда представитель всех полковников-брандеров, наиприятнейший во всех поверхностных
разговорах обо всем, Варвар Николаич Вишнепокромов приехал к нему затем именно, чтобы наговориться вдоволь, коснувшись и политики, и философии, и литературы, и морали, и даже состоянья финансов в Англии, он
выслал сказать, что его нет дома, и в то же время имел неосторожность показаться перед окошком.
Потом зашел к другим: к полицеймейстеру, к вице-губернатору, к почтмейстеру, но все или не приняли его, или приняли так странно, такой принужденный и непонятный вели
разговор, так растерялись, и такая
вышла бестолковщина изо всего, что он усомнился в здоровье их мозга.
Я пошел прямо к Вернеру, застал его дома и рассказал ему все — отношения мои к Вере и княжне и
разговор, подслушанный мною, из которого я узнал намерение этих господ подурачить меня, заставив стреляться холостыми зарядами. Но теперь дело
выходило из границ шутки: они, вероятно, не ожидали такой развязки.
Помню только, что под конец нашего
разговора он оскорбил меня ужасным словом и
вышел.
Раза два, впрочем, случилось, что она сама так навела
разговор, что невозможно было, отвечая ей, не упомянуть о том, где именно находится теперь Родя; когда же ответы поневоле должны были
выйти неудовлетворительными и подозрительными, она стала вдруг чрезвычайно печальна, угрюма и молчалива, что продолжалось весьма долгое время.