На мельнице Василий Назарыч прожил целых три дня. Он подробно рассказывал Надежде Васильевне о своих приисках и новых разведках: дела находились в самом блестящем положении и в будущем обещали миллионные барыши. В свою очередь, Надежда Васильевна рассказывала подробности своей жизни, где счет шел на гроши и копейки.
Отец и дочь не могли наговориться: полоса времени в три года, которая разделяла их, послужила еще к большему сближению.
Неточные совпадения
Не помню где, но, кажется, в каком-то пустейшем французском романе я вычитал мысль, что нет ничего труднее, как установить правильные отношения между
отцом и взрослой
дочерью.
— Может,
и болесть, а может,
и нет, — таинственно ответила Марья Степановна
и, в свою очередь, оглядевшись кругом, рассказала Данилушке всю историю пребывания Привалова в Узле, причем, конечно, упомянула
и о контрах, какие вышли у Василия Назарыча с Сережей,
и закончила свой рассказ жалобами на старшую
дочь, которая вся вышла в
отца и, наверно, подвела какую-нибудь штуку Сереже.
Между матерью
и дочерью не было сказано ни одного слова на эту тему, но это не мешало последней чувствовать, что больной
отец был предоставлен на ее исключительное попечение.
— Положим, в богатом семействе есть сын
и дочь, — продолжала она дрогнувшим голосом. — Оба совершеннолетние… Сын встречается с такой девушкой, которая нравится ему
и не нравится родителям;
дочь встречается с таким человеком, который нравится ей
и которого ненавидят ее родители. У него является ребенок… Как посмотрят на это
отец и мать?
Посмотрите на Ляховских:
отца привезли замертво,
дочь была совершенно прозрачная, а теперь Игнатий Львович катается в своем кресле,
и Софья Игнатьевна расцвела, как ширазская роза!..
Только в моленной, когда Досифея откладывала свои поклоны на разноцветный подручник, она молилась
и за рабу божию Надежду; в молитвах Марьи Степановны имя
дочери было подведено под рубрику «недугующих, страждущих, плененных
и в отсутствии сущих
отец и братии наших».
Он был
отец,
и он первый занес карающую руку на преступную
дочь…
— Скажу тебе прямо, Надя… Прости старика за откровенность
и за то, что он суется не в свои дела. Да ведь ты-то моя, кому же
и позаботиться о
дочери, как не
отцу?.. Ты вот растишь теперь свою
дочь и пойми, чего бы ты ни сделала, чтобы видеть ее счастливой.
Видал я ее потом в таких вещах, как «
Отец и дочь» Ободовского и «Гризельда и Персиваль», и глубоко сожалел о том, что она навек не осталась русской простой девушкой, Авдотьей Максимовной, которую Ваня Бородкин спасает от срама.
Таким образом, все это сделает совершенно понятною ту мрачную и тяжелую сцену, которая произошла между
отцом и дочерью за обедом — единственным временем, когда они видались между собою.
Николай Павлович побледнел: назначенное через два часа свидание, в связи с приездом отца Натальи Федоровны и его сватовством, хотя и стороной, снова подняло в душе идеалиста Зарудина целую бурю вчерашних сомнений. Как человек крайностей, он не сомневался долее, что
отец и дочь, быть может, по предварительному уговору — и непременно так, старался уверить он сам себя — решились расставить ему ловушку, гнусную ловушку, — пронеслось в его голове.
Неточные совпадения
Подошедши к бюро, он переглядел их еще раз
и уложил, тоже чрезвычайно осторожно, в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех пор, покамест
отец Карп
и отец Поликарп, два священника его деревни, не погребут его самого, к неописанной радости зятя
и дочери, а может быть,
и капитана, приписавшегося ему в родню.
Впрочем, ради
дочери прощалось многое
отцу,
и мир у них держался до тех пор, покуда не приехали гостить к генералу родственницы, графиня Болдырева
и княжна Юзякина: одна — вдова, другая — старая девка, обе фрейлины прежних времен, обе болтуньи, обе сплетницы, не весьма обворожительные любезностью своей, но, однако же, имевшие значительные связи в Петербурге,
и перед которыми генерал немножко даже подличал.
На старшую
дочь Александру Степановну он не мог во всем положиться, да
и был прав, потому что Александра Степановна скоро убежала с штабс-ротмистром, бог весть какого кавалерийского полка,
и обвенчалась с ним где-то наскоро в деревенской церкви, зная, что
отец не любит офицеров по странному предубеждению, будто бы все военные картежники
и мотишки.
А когда
отец возвратился, то ни
дочери, ни сына не было. Такой хитрец: ведь смекнул, что не сносить ему головы, если б он попался. Так с тех пор
и пропал: верно, пристал к какой-нибудь шайке абреков, да
и сложил буйную голову за Тереком или за Кубанью: туда
и дорога!..
Но он с неестественным усилием успел опереться на руке. Он дико
и неподвижно смотрел некоторое время на
дочь, как бы не узнавая ее. Да
и ни разу еще он не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную
и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим
отцом. Бесконечное страдание изобразилось в лице его.