После говорят Ляховскому: «Как же это вы, Игнатий Львович, пятачка пожалели, а целого дома
не жалеете?» А он: «Что же я мог сделать, если бы десятью минутами раньше приехал, — все равно весь дом сгорел бы и пятачок напрасно бы истратил».
Устроив на скорую руку свои дела в Узле, Привалов уехал с Веревкиным в Мохов и прямо обратился к губернатору, который принял в этом вопиющем деле самое деятельное участие. Веревкин составил докладную записку для губернатора и
не пожалел красок для описания подвигов Половодова. Губернатор, старый николаевский служака, круто повернул все дело, и благодаря его усилиям журнальным постановлением дворянской опеки Половодов устранялся от своего звания поверенного от конкурса.
Неточные совпадения
— А ты вот что, Хина, — проговорил Заплатин, наблюдавший за последними маневрами жены. — Ты
не очень тово… понимаешь?
Пожалей херес-то… А то у тебя нос совсем клюквой…
— Папа,
пожалей меня, — говорила девушка, ласкаясь к отцу. — Находиться в положении вещи, которую всякий имеет право приходить осматривать и приторговывать… нет, папа, это поднимает такое нехорошее чувство в душе! Делается как-то обидно и вместе с тем гадко… Взять хоть сегодняшний визит Привалова: если бы я
не должна была являться перед ним в качестве товара, которому только из вежливости
не смотрят в зубы, я отнеслась бы к нему гораздо лучше, чем теперь.
«Какая славная эта Верочка…» — подумал Привалов, любуясь ее смущением; он даже
пожалел, что как-то совсем
не обращал внимания на Верочку все время и хотел теперь вознаградить свое невнимание к ней.
— Нет, Николай Иваныч, из такой поездки ровно ничего
не выйдет… Поверьте мне. Я столько лет совершенно напрасно прожил в Петербурге и теперь только могу
пожалеть и себя и даром потраченное время. Лучше будем сидеть здесь и ждать погоды…
Мазурка продолжалась около часа; пары утомились, дамы выделывали па с утомленными лицами и тяжело переводили дух. Только одни поляки
не чувствовали никакой усталости, а танцевали еще с большим воодушевлением. Привалов в числе другой нетанцующей публики тоже любовался этим бешеным танцем и даже
пожалел, что сам
не может принять участия в нем.
Обед был подан в номере, который заменял приемную и столовую. К обеду явились пани Марина и Давид. Привалов смутился за свой деревенский костюм и
пожалел, что согласился остаться обедать. Ляховская отнеслась к гостю с той бессодержательной светской любезностью, которая ничего
не говорит. Чтобы попасть в тон этой дамы, Привалову пришлось собрать весь запас своих знаний большого света. Эти трогательные усилия по возможности разделял доктор, и они вдвоем едва тащили на себе тяжесть светского ига.
Досифея про себя потихоньку
жалела барышню, которую нянчила и пестовала, но открыто заявить свое сочувствие к ней она
не смела.
— Могу
пожалеть только об одном, что доктор ранее почему-то
не хотел сказать, что вы здесь, — проговорила Надежда Васильевна. — Ведь
не мог же он
не знать этого, когда бывает в вашем доме каждый день… Мы на днях, вероятно, уезжаем отсюда.
Надежда Васильевна от души
жалела Привалова и
не умела ему ничем помочь.
«Милый и дорогой доктор! Когда вы получите это письмо, я буду уже далеко… Вы — единственный человек, которого я когда-нибудь любила, поэтому и пишу вам. Мне больше
не о ком
жалеть в Узле, как, вероятно, и обо мне
не особенно будут плакать. Вы спросите, что меня гонит отсюда: тоска, тоска и тоска… Письма мне адресуйте poste restante [до востребования (фр.).] до рождества на Вену, а после — в Париж. Жму в последний раз вашу честную руку.
Ему самому было
не веселее, и он даже
жалел, что Зося продолжает еще жить, жить для того, чтобы спускаться все ниже и ниже по той покатой, скользкой плоскости, по которой она теперь уже катилась.
— Папа, дорогой… милый папа… я ничего
не знаю, — стонала Надежда Васильевна. — Дай мне подумать… Я слишком несчастна…
пожалей меня.
Если бы хоть кто-нибудь из тех людей, которые любят добро, да употребили бы столько усилий для него, как вы для добыванья своей копейки!.. да умели бы так пожертвовать для добра и собственным самолюбием, и честолюбием,
не жалея себя, как вы не жалели для добыванья своей копейки!..
Впрочем, это наставление было вовсе излишне, потому что ректор и профессоры-монахи
не жалели лоз и плетей, и часто ликторы [Ликторы — помощники консула.] по их приказанию пороли своих консулов так жестоко, что те несколько недель почесывали свои шаровары.
Писатель, счастлив ты, коль дар прямой имеешь: // Но если помолчать во время не умеешь // И ближнего ушей ты
не жалеешь: // То ведай, что твои и проза и стихи // Тошнее будут всем Демьяновой ухи.
Неточные совпадения
Но тише! Слышишь? Критик строгий // Повелевает сбросить нам // Элегии венок убогий // И нашей братье рифмачам // Кричит: «Да перестаньте плакать, // И всё одно и то же квакать, //
Жалеть о прежнем, о былом: // Довольно, пойте о другом!» // — Ты прав, и верно нам укажешь // Трубу, личину и кинжал, // И мыслей мертвый капитал // Отвсюду воскресить прикажешь: //
Не так ли, друг? — Ничуть. Куда! // «Пишите оды, господа,
Полицеймейстер, кажется,
не любил
жалеть вина; тостам
не было числа.
Эх, брат Чичиков, то есть как я
жалел, что тебя
не было.
Где дщерь, что отца своего земного, пьяницу непотребного,
не ужасаясь зверства его,
пожалела?» И скажет: «Прииди!
Но нет! нет! все сие втуне, и нечего говорить! нечего говорить!.. ибо и
не один уже раз бывало желаемое и
не один уже раз
жалели меня, но… такова уже черта моя, а я прирожденный скот!