Неточные совпадения
Верочка в эту
минуту в своем смущении, с широко раскрытыми карими глазами, с блуждающей по лицу улыбкой, с вспыхивавшими
на щеках и подбородке ямочками была действительно хороша.
Досифея с изумлением посмотрела кругом, потом стремительно выбежала из комнаты и через
минуту была
на террасе, где Надежда Васильевна читала книгу.
Он рассматривал потемневшее полотно и несколько раз тяжело вздохнул: никогда еще ему не было так жаль матери, как именно теперь, и никогда он так не желал ее видеть, как в настоящую
минуту.
На душе было так хорошо, в голове было столько мыслей, но с кем поделиться ими, кому открыть душу! Привалов чувствовал всем существом своим, что его жизнь осветилась каким-то новым светом, что-то, что его мучило и давило еще так недавно, как-то отпало само собой, и будущее было так ясно, так хорошо.
Они сидели в эту
минуту на зеленой садовой скамейке.
Старуха расходилась не
на шутку, и Надежде Васильевне стоило большого труда успокоить ее. Эта неожиданная вспышка в первую
минуту смутила Привалова, и он немного растерялся.
Привалов через несколько
минут имел удовольствие узнать последние новости и был посвящен почти во все городские тайны. Виктор Васильич болтал без умолку, хотя после пятой рюмки хереса язык у него начал заметно прилипать. Он был с Приваловым уже
на «ты».
Впрочем, в трудные
минуты своей жизни, в случае крупного проигрыша или какого-нибудь скандала, Иван Яковлич
на короткое время являлся у своего семейного очага и довольно терпеливо разыгрывал скромного семьянина и почтенного отца семейства.
Иван Яковлич ничего не отвечал
на это нравоучение и небрежно сунул деньги в боковой карман вместе с шелковым носовым платком. Через десять
минут эти почтенные люди вернулись в гостиную как ни в чем не бывало. Алла подала Лепешкину стакан квасу прямо из рук, причем один рукав сбился и открыл белую, как слоновая кость, руку по самый локоть с розовыми ямочками, хитрый старик только прищурил свои узкие, заплывшие глаза и проговорил, принимая стакан...
В настоящую
минуту тепленькое место директора в узловско-моховском банке и довольно кругленькая сумма, получаемая им в опекунском совете по опеке над Шатровскими заводами, давали Половодову полную возможность жить
на широкую ногу и придумывать разные дорогие затеи.
В одну из таких
минут он ни с того ни с сего уехал за границу, пошатался там по водам, пожил в Париже, зачем-то съездил в Египет и
на Синай и вернулся из своего путешествия англичанином с ног до головы, в Pith India Helmet [индийском шлеме (англ.).]
на голове, в гороховом сьюте и с произношением сквозь зубы.
— Да везде эти диссонансы, Сергей Александрыч, и вы, кажется, уже испытали
на себе их действие. Но у отца это прорывается
минутами, а потом он сам раскаивается в своей горячности и только из гордости не хочет открыто сознаться в сделанной несправедливости. Взять хоть эту историю с Костей. Вы знаете, из-за чего они разошлись?
— Извините, я оставлю вас
на одну
минуту, — проговорил он и сейчас же исчез из кабинета; в полуотворенную дверь донеслось только, как он быстро скатился вниз по лестнице и обругал по дороге дремавшего Пальку.
Ляховский кричал еще несколько
минут, велел при себе убрать новую метлу в завозню и вернулся в кабинет с крупными каплями холодного пота
на лбу.
В гостиной Половодов просидел недолго. Попросив жену занять гостя, он извинился перед Приваловым, что оставит его всего
на несколько
минут.
В кабинете Ляховского весело и дружелюбно беседовали с хозяином Половодов и «дядюшка». Особенным оживлением отличался сегодня Половодов. Он фамильярно трепал дядюшку по плечу и старался разогнать в Ляховском те
минуты сомнений, которые оставляли
на его лбу глубокие морщины и заставляли брови плотно сдвигаться. Ляховский, очевидно, не решался
на что-то, чего домогался Половодов; дядюшка держался в стороне и только напряженно улыбался, сохраняя свой розово-херувимский вид.
Ляховский до того неистовствовал
на этот раз, что с ним пришлось отваживаться. Дядюшка держал себя невозмутимо и даже превзошел самого Альфонса Богданыча. Он ни разу не повысил тона и не замолчал, как это делал в критические
минуты Альфонс Богданыч.
Железный ящик, прикрепленный к двери с внутренней стороны, в глазах Луки имеет какое-то особенное, таинственное значение: из этого небольшого ящика налетают
на бахаревский дом страшные
минуты затишья, и Лука с суеверным страхом подходит к нему каждое утро.
— Понимаю, Надя, все понимаю, голубчик. Да бывают такие положения, когда не из чего выбирать. А у меня с Ляховским еще старые счеты есть кое-какие. Когда он приехал
на Урал, гол как сокол, кто ему дал возможность выбиться
на дорогу? Я не хочу приписывать все себе, но я ему помог в самую трудную
минуту.
А дело, кажется, было ясно как день: несмотря
на самую святую дружбу, несмотря
на пансионские воспоминания и также
на то, что в
минуту жизни трудную Агриппина Филипьевна перехватывала у Хионии Алексеевны сотню-другую рублей, — несмотря
на все это, Агриппина Филипьевна держала Хионию Алексеевну в известной зависимости, хотя эта зависимость и выражалась в самой мягкой, дружеской форме.
Завтрак был подан в столовой. Когда они вошли туда, первое, что бросилось в глаза Привалову, был какой-то господин, который сидел у стола и читал книгу, положив локти
на стол. Он сидел вполоборота, так что в первую
минуту Привалов его не рассмотрел хорошенько.
— А я вас давно ищу, Сергей Александрыч, — весело заговорила Надежда Васильевна, останавливаясь пред Приваловым. — Вы, кажется, скучаете?.. Вот мой кавалер тоже не знает, куда ему деваться, — прибавила она с улыбкой, указывая головой
на Лоскутова, который действительно был жалок в настоящую
минуту.
— Вы не можете… Ха-ха!.. И вот единственный человек, которого я уважала… Отчего вы не скажете мне прямо?.. Ведь я умела же побороть свой девический стыд и первая сказала, что вас люблю… Да… а вы даже не могли отплатить простой откровенностью
на мое признание, а спрятались за пустую фразу. Да, я в настоящую
минуту в тысячу раз лучше вас!.. Я теперь поняла все… вы любите Надежду Васильевну… Да?
Настала
минута опьяняющего, сладкого безумия; она нахлынула
на Привалова с захватывающим бешенством, и он потерял голову.
— Позвольте, Василий Назарыч, — предупредил Ляховский гостя. — Если вы рассчитываете
на мой кредит, — у меня ничего нет в настоящую
минуту… Даю вам честное слово!..
Я, право, не знаю, как описать, что произошло дальше. В первую
минуту Хиония Алексеевна покраснела и гордо выпрямила свой стан; в следующую за этим
минуту она вернулась в гостиную, преисполненным собственного достоинства жестом достала свою шаль со стула,
на котором только что сидела, и, наконец, не простившись ни с кем, величественно поплыла в переднюю, как смертельно оскорбленная королева, которая великодушно предоставила оскорбителей мукам их собственной совести.
Коридорный через
минуту вернулся в сопровождении самого доктора, который с улыбкой посмотрел
на смятый дорожный костюм Привалова и пожал ему руку.
Зося не обманывала Привалова:
на нее действительно находили
минуты тяжелого сплина, и она по целым часам оставалась неподвижной. Эти припадки тоски очень беспокоили доктора, но что он мог поделать против них?
Однажды, когда Зося в
минуту сплина лежала бледная и равнодушная
на своей постели, в кош стремглав вбежала Хиония Алексеевна.
Через
минуту в кош вошел Половодов. Он с
минуту стоял в дверях, отыскивая глазами сидевшую неподвижно девушку, потом подошел к ней, молча поцеловал бледную руку и молча поставил перед ней
на маленькую скамеечку большое яйцо из голубого атласа
на серебряных ножках.
Что это возможно, — ручательством служило собственное сознание Зоси, когда
на нее находили
минуты раскаяния.
Через пять
минут на столе стояла свежая бутылка хереса, и Половодов как-то машинально проглотил первую рюмку.
Несколько
минут в гостиной Хионии Алексеевны стояло тяжелое молчание. Половодов пил вино рюмку за рюмкой и заметно хмелел;
на щеках у него выступили красные пятна.
— Игнатий Львович, вы, конечно, теперь поправились, — говорил доктор, выбирая удобную
минуту для такого разговора, — но все мы под богом ходим… Я советовал бы
на всякий случай привести в порядок все ваши бумаги.
Привалов поддался общему настроению и проигрывал карту за картой, с небольшими перерывами, когда около него
на столе образовывалась
на несколько
минут тоже маленькая кучка из полуимпериалов.
Через пять
минут все было кончено:
на декорациях в театральном костюме лежала по-прежнему прекрасная женщина, но теперь это бездушное тело не мог уже оскорбить ни один взгляд. Рука смерти наложила свою печать
на безобразную человеческую оргию.
Надежда Васильевна в несколько
минут успела рассказать о своей жизни
на приисках, где ей было так хорошо, хотя иногда начинало неудержимо тянуть в город, к родным. Она могла бы назвать себя совсем счастливой, если бы не здоровье Максима, которое ее очень беспокоит, хотя доктор, как все доктора, старается убедить ее в полной безопасности. Потом она рассказывала о своих отношениях к отцу и матери, о Косте, который по последнему зимнему пути отправился в Восточную Сибирь,
на заводы.
В следующую
минуту Хионию Алексеевну выкинуло из приваловского кабинета, точно ветром, и она опомнилась только
на улице, где стояло мглистое, холодное сентябрьское утро, дул пронизывающий насквозь ветер и везде по колено стояла вязкая глубокая грязь.