Неточные совпадения
— Да, да, позови ее, — согласилась Марья Степановна. —
Как же это?.. У нас и к обеду ничего нет сегодня. Ах, господи! Вы сказали, что ночью приехал, я и думала, что он завтра к нам приедет… У Нади и платья нового, кажется, нет. Портнихе заказано, да и лежит
там…
— Когда я получил телеграмму о смерти Холостова, сейчас же отправился в министерство навести справки. У меня
там есть несколько знакомых чиновников, которые и рассказали все, то есть, что решение по делу Холостова было получено
как раз в то время, когда Холостов лежал на столе, и что министерство перевело его долг на заводы.
С своей стороны он желал дать им лучшее образование, поставить на дорогу, а
там —
как знают.
Она была
там и сама читала за раздвижным аналоем канон богородице; в уголке ютились какие-то старухи в темных платках, повязанных по-раскольничьи, то есть по спине были распушены два конца,
как это делают татарки.
— Черт возьми… из самых недр пансиона вынырнул… то есть был извлечен оттуда… А
там славная штучка у Хины запрятана… Глаза — масло с икрой… а кулаки у этого неземного создания!.. Я только хотел заняться географией, а она меня
как хватит кулаком…
— Позвольте… Главное заключается в том, что не нужно терять дорогого времени, а потом действовать зараз и здесь и
там. Одним словом, устроить некоторый дуэт, и все пойдет
как по нотам… Если бы Сергей Привалов захотел, он давно освободился бы от опеки с обязательством выплатить государственный долг по заводам в известное число лет. Но он этого не захотел сам…
— Ну, брат, не ври, меня не проведешь, боишься родителя-то? А я тебе скажу, что совершенно напрасно. Мне все равно,
какие у вас
там дела, а только старик даже рад будет. Ей-богу… Мы прямо на маменькину половину пройдем. Ну, так едешь, что ли? Я на своей лошади за тобой приехал.
— Ну,
там как знаешь, — с удовольствием или без удовольствия. Скушно покажется со старухами-то сидеть? Не больно у нас веселья-то много… Ничего, поскучай.
— «Из
каких местов?» — «С неба упал…» А мы
там сидим и голосу не подаем, потому либо в свидетели потянут, либо тятенька этот пристрелит.
Мы отлично пообедаем
там, а вы, кстати, пощупаете Александра Павлыча,
как он себя чувствует.
Пред глазами смутно,
как полузабытый сон, проносились картины густого леса, широкий разлив реки, над которым тихо садится багровое солнце; а
там уже потянуло и холодом быстро наступающей летней ночи, и тихо зашелестела прибрежная осока, гнувшаяся под напором речной струи.
— Вы не рассказали мне еще о своем визите к Ляховским, — заговорила хозяйка, вздрагивая и кутаясь в свой платок. — А впрочем, нет, не рассказывайте… Вперед знаю, что и
там так же скучно,
как и везде!.. Не правда ли?
Она была убеждена, что у Шелехова от природы «легкая рука» на золото и что стоит ему только уйти с приисков,
как все
там пойдет шиворот-навыворот.
—
Там это было действительно так, а у нас получается противоположный результат: наша политика относительно заводов вместо развития промышленности создала целое поколение государственных нищих, которые, лежа на неисчислимых сокровищах, едва пропитывают себя милостыней. Результат получился
как раз обратный: вместо развития горной промышленности мы загородили ей дорогу чудовищной монополией.
— И я тоже… Значит, сошлись характерами! Прополземте в буфет,
там есть некоторый ликер… только
как он называется — позабыл… Одним словом, этакая монашеская рецептура: Lacrima Christi [Слезы Христа (лат.).] или Слезы Марии Магдалины, что-то в этом роде. Ведь вы уважаете эти ликеры, батенька…
Как же, я отлично помню!
Какие parties de plaisir [увеселительные прогулки (фр.).] можно будет
там устраивать…
— Марья Степановна, вы, вероятно, слыхали,
как в этом доме жил мой отец, сколько
там было пролито напрасно человеческой крови, сколько сделано подлостей. В этом же доме убили мою мать, которую не спасла и старая вера.
Уже одна фигура этого типичного старика служила
как бы немым укором: а что же заводы?
как идут дела об опеке? что делал
там, в Петербурге, этот Веревкин?
— Покойник Игнатий Львович много денег загребал на этой Ирбитской — и ведь около
каких пустяков: пенечки партию купит, сальца
там, — а глядишь, в результате и обсмаковал целый куш.
— Побываем везде… Стоит посмотреть здешний народец. Видите ли, мы сначала завернем в «Биржевую», а потом к Катерине Ивановне:
там папахен процеживает кого-то третий день. Крепкий старичина,
как зарядит — так и жарит ночей пять без просыпу, а иногда и всю неделю.
Как выиграл — вторую неделю гулять… Вы не слыхали,
какую шутку устроил Данилушка с Лепешкиным? Ха-ха… Приходят в одну гостиницу,
там аквариум с живыми стерлядями; Данилушка в аквариум, купаться… конечно, все раздавил и за все заплатил.
Жизнь и движение по улицам продолжались и ночью: ползли бесконечные обозы,
как разрозненные звенья какого-то чудовищного ярмарочного червя; сновали по всем направлениям извозчики, вихрем летели тройки и,
как шакалы,
там и сям прятались какие-то подозрительные тени.
В душе,
там, глубоко, образовалась какая-то особенная пустота, которая даже не мучила его: он только чувствовал себя частью этого громадного целого, которое шевелилось в партере,
как тысячеголовое чудовище.
Сначала его встретили
там очень сухо, а старый Лука фукал на него,
как старый кот.
Не прошло недели деревенского житья,
как Надежда Васильевна почувствовала уже, что времени у нее не хватает для самой неотступной работы, не говоря уже о том, что было бы желательно сделать. Приходилось,
как говорится, разрываться на части, чтобы везде поспеть: проведать опасную родильницу, помочь нескольким больным бабам, присмотреть за выброшенными на улицу ребятишками… А
там уже до десятка белоголовых мальчуганов и девчонок исправно являлись к Надежде Васильевне каждое утро, чтобы «происходить грамоту».
А
там станция, набитая ямщиками, горячие щи на столе, рюмка водки, и опять звездочки в небе, опять дорога, звон колокольчика и то благодатное убаюкивающее чувство,
какого никогда не испытываешь ни на железных дорогах, ни на пароходах.
Неточные совпадения
Городничий. Ну, слушайте же, Степан Ильич! Чиновник-то из Петербурга приехал.
Как вы
там распорядились?
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык
там обращаться с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой,
какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай,
какая курица! Дай жаркое!
Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Там в городе таскаются офицеры и народ, а я,
как нарочно, задал тону и перемигнулся с одной купеческой дочкой…
Бобчинский. Я прошу вас покорнейше,
как поедете в Петербург, скажите всем
там вельможам разным: сенаторам и адмиралам, что вот, ваше сиятельство или превосходительство, живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинскнй. Так и скажите: живет Петр Иванович Бобчпиский.
Хлестаков. Возьмите, возьмите; это порядочная сигарка. Конечно, не то, что в Петербурге.
Там, батюшка, я куривал сигарочки по двадцати пяти рублей сотенка, просто ручки потом себе поцелуешь,
как выкуришь. Вот огонь, закурите. (Подает ему свечу.)