Неточные совпадения
Марья Степановна решилась переговорить с дочерью и выведать от нее, не было ли у них чего.
Раз она заметила, что они о чем-то так долго разговаривали; Марья Степановна нарочно убралась в свою комнату и сказала, что у нее голова болит: она не хотела мешать «божьему делу», как она называла брак. Но когда она
заговорила с дочерью о Привалове, та только засмеялась, странно так засмеялась.
Лоскутов бросил недокуренную папиросу в угол, прошелся по комнате несколько
раз и, сделав крутой поворот на каблуках, сел рядом с Приваловым и
заговорил с особенной отчетливостью...
— Послушай, папа… я никогда и ни о чем не просила тебя, —
заговорила она, и чарующая нежность зазвенела в ее дрожащем голосе. — Мы расстаемся, может быть, навсегда… Еще
раз прошу тебя — успокойся…
— О нет… тысячу
раз нет, Софья Игнатьевна!.. — горячо
заговорил Половодов. — Я говорю о вашем отце, а не о себе… Я не лев, а вы не мышь, которая будет разгрызать опутавшую льва сеть. Дело идет о вашем отце и о вас, а я остаюсь в стороне. Вы любите отца, а он, по старческому упрямству, всех тащит в пропасть вместе с собой. Еще
раз повторяю, я не думаю о себе, но от вас вполне зависит спасти вашего отца и себя…
Сам Привалов не хотел
заговаривать о своей новой жизни, потому что,
раз, это было слишком тяжело, а второе — ему совсем не хотелось раскрывать перед Костей тайны своей семейной жизни.
Тетка быстро обернулась, и все трое
заговорили разом. Он упрекал, что они не написали к нему; они оправдывались. Они приехали всего третий день и везде ищут его. На одной квартире сказали им, что он уехал в Лион, и они не знали, что делать.
— Неописуемый шум поднялся на сцене. Мы все
заговорили разом, в один голос, так, что ничего нельзя было разобрать.
Неточные совпадения
Он пытался несколько
раз с нею
заговорить, но как-то не пришлось так.
Заговорил о превратностях судьбы; уподобил жизнь свою судну посреди морей, гонимому отовсюду ветрами; упомянул о том, что должен был переменить много мест и должностей, что много потерпел за правду, что даже самая жизнь его была не
раз в опасности со стороны врагов, и много еще рассказал он такого, из чего Тентетников мог видеть, что гость его был скорее практический человек.
Засверкали глазенки у татарчонка, а Печорин будто не замечает; я
заговорю о другом, а он, смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий
раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..
–…Не верю! Не могу верить! — повторял озадаченный Разумихин, стараясь всеми силами опровергнуть доводы Раскольникова. Они подходили уже к нумерам Бакалеева, где Пульхерия Александровна и Дуня давно поджидали их. Разумихин поминутно останавливался дорогою в жару разговора, смущенный и взволнованный уже тем одним, что они в первый
раз заговорили об этом ясно.
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет
заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни
разу не
заговаривала об этом, ни
разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.