— Не по тому месту бьешь, Ермолай Семеныч, — жаловалась она. — Ты бы в самую кость норовил… Ох, в чужой век живу! А то страви
чем ни на есть… Вон Кожин как жену свою изводит: одна страсть.
Неточные совпадения
Федосья убежала в зажиточную сравнительно семью; но, кроме самовольства, здесь
было еще уклонение в раскол, потому
что брак
был сводный. Все это так поразило Устинью Марковну,
что она, вместо того чтобы дать сейчас же знать мужу
на Фотьянку, задумала вернуть Федосью домашними средствами, чтобы не делать лишней огласки и чтобы не огорчить старика вконец. Устинья Марковна сама отправилась в Тайболу, но ее даже не допустили к дочери, несмотря
ни на ее слезы,
ни на угрозы.
— Ну вот
что, други мои милые, засиделась я у вас, — заговорила баушка Лукерья. — Стемнелось совсем
на дворе… Домой пора: тоже не близкое место. Поволокусь как
ни на есть…
— И любезное дело, — согласилась баушка, подмигивая Устинье Марковне. — Одной-то мне, пожалуй, и опасливо по нонешнему времю ездить, а сегодня еще воскресенье… Пируют у вас
на Балчуговском, страсть пируют. Восетта еду я также
на вершной, а навстречу мне ваши балчуговские парни идут. Совсем молодые, а пьяненькие… Увидали меня, озорники, и давай галиться: «Тпру, баушка!..» Ну, я их нагайкой, а они меня обозвали
что ни есть хуже, да еще с седла хотели стащить…
Притом у него
было какое-то темное предчувствие,
что Дарья — его судьба, которой
ни на каком коне не объедешь.
Так Анна и ушла
ни с
чем для первого раза, потому
что муж
был не один и малодушно прятался за других. Оставалось выжидать случая, чтобы поймать его с глазу
на глаз и тогда рассчитаться за все.
Мыльников провел почти целых три месяца в каком-то чаду, так
что это вечное похмелье надоело наконец и ему самому. Главное, куда
ни приди — везде
на тебя смотрят как
на свой карман. Это, в конце концов,
было просто обидно. Правда, Мыльников успел поругаться по нескольку раз со своими благоприятелями, но каждое такое недоразумение заканчивалось новой попойкой.
В восемьдесят лет у Родиона Потапыча сохранились все зубы до одного, и он теперь искренне удивлялся, как это могло случиться,
что вышибло «диомидом» сразу четыре зуба.
На лице не
было ни одной царапины. Другого разнесло бы в крохи, а старик поплатился только передними зубами. «Все
на счастливого», как говорили рабочие.
— И это бывает, — согласилась Арина Матвеевна с тяжелым вздохом. — А то, может, Бубниха-то
чем ни на есть испортила Галактиона. Сперва своего мужа уходила, а теперь принялась за чужого.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель молодой // (
Что было также в прежни леты, // Во время ваше и мое), // Не обратились
на нее //
Ни дам ревнивые лорнеты, //
Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «
На ком?» — «
На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит
на него… // И
что ей душу
ни смутило, // Как сильно
ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, //
Был так же тих ее поклон.
Но грустно думать,
что напрасно //
Была нам молодость дана, //
Что изменяли ей всечасно, //
Что обманула нас она; //
Что наши лучшие желанья, //
Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, // Глядеть
на жизнь как
на обряд // И вслед за чинною толпою // Идти, не разделяя с ней //
Ни общих мнений,
ни страстей.
Он
был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то
ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел,
что Собакевич все еще стоял
на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Между тем псы заливались всеми возможными голосами: один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто за это получал бог знает какое жалованье; другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может
быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому
что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются
на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все,
что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а он один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.