Неточные совпадения
— Это вы, Виталий Кузьмин, на мой счет упражняетесь? — весело
спросила Раиса Павловна, переступая порог.
— Где у вас тут присесть можно? —
спрашивала Раиса Павловна, напрасно отыскивая глазами стул.
— Если
спрашиваю, значит мне это нужно знать, а для чего нужно — дело мое. Поняли? Бабье любопытство одолело.
— Я так
спросил… Так вам, значит, нужно выправить через меня справку о Мироне Геннадьиче? Извольте… Во-первых, это очень честный человек — первая беда для вас; во-вторых, он очень умный человек — вторая беда, и, в-третьих, он, к вашему счастью, сам считает себя умным человеком. Из таких умных и честных людей можно веревки вить, хотя сноровка нужна. Впрочем, Блинов застрахован от вашей бабьей политики… Ха-ха!..
— Кто меня заставляет? —
спросил Прозоров, запуская обе руки в свои седые кудри.
Зачем вы меня
спрашиваете? — застонал Прозоров.
Прозоров остановился, что-то подумал, махнул рукой и каким-то упавшим голосом
спросил...
— Куда это вы ходили, Раиса Павловна? — весело
спрашивала девушка, целуя Раису Павловну звонким поцелуем.
— Не правда ли, хорошо? —
спрашивала Раиса Павловна и потом вдруг расхохоталась.
— А па-азвольте узнать, Виталий Кузьмич, от кого вы это узнали? —
спрашивал Майзель, отчеканивая каждое слово.
— Вы разве ничего не слыхали, Платон Васильич? — с удивлением
спрашивал механик.
— Гм… Нужно будет
спросить у Раисы Павловны, — решил Горемыкин. — Она знает, вероятно.
— Слышали новость, Авдей Никитич? — крикливо
спрашивал Прозоров еще из передней небольшого вертлявого господина в синих очках, который ждал его в дверях гостиной.
— Ну-с, как вы находите? —
спрашивал хозяин, поднимаясь из-за рояля.
В первый момент вся кровь бросилась в голову Прозорову, но он сдержал себя и с принужденной улыбкой
спросил: «На каком же основании вы заживо меня хороните, N. N.?» — «Да как вам сказать…
— Как же мы будем? —
спрашивал Родион Антоныч.
И где же с таким человеком тягаться, когда он, Родион Антоныч, даже забыл
спросить Братковского, когда приедет генерал Блинов?
— Что это с тобой, Аннинька? —
спрашивала m-lle Эмма, когда они ложились вечером спать. — Ты какая-то странная сегодня, точно угорелая бродишь…
— А когда же ваш патрон приедет? — по сту раз на день
спрашивали домашнего секретаря генерала Блинова.
— Что, старички? жалобу принесли барину? —
спрашивала Раиса Павловна, проходя по передней.
— Ну? —
спрашивала Раиса Павловна, выбегая навстречу к Сахарову.
— Что же мне теперь делать? — с капризными нотками в голосе
спрашивал Лаптев, когда генерал вышел из экипажа.
Чтобы предупредить давешнюю сцену народного энтузиазма, проход от экипажа до подъезда был оцеплен стеной из казаков и лесообъездчиков, так что вся компания благополучно добралась до залы, где была встречена служащими и громким тушем. Лаптев рассеянно поклонился служащим, которые встретили его также хлебом-солью и речью, и
спросил, обратившись к Прейну...
— Видели? — сдержанным шепотом
спрашивал Родион Антоныч, точно вынырнувший около Раисы Павловны из-под земли.
— Ах, Демид Львович… В этом-то и шик! Мясо совсем черное делается и такой букет… Точно так же с кабанами. Убьешь кабана, не тащить же его с собой: вырежешь язык, а остальное бросишь. Зато какой язык… Мне случалось в день убивать по дюжине кабанов. Меня даже там прозвали «грозой кабанов».
Спросите у кого угодно из старых кавказцев. Раз на охоте с графом Воронцовым я одним выстрелом положил двух матерых кабанов, которыми целую роту солдат кормили две недели.
Бесстрастное неподвижное лицо Лаптева обратилось к рассказчику, и на нем мелькнула едва заметная улыбка. Наклонившись к Прейну, он тихо
спросил...
После обеда, когда вся компания сидела за стаканами вина, разговор принял настолько непринужденный характер, что даже Нина Леонтьевна сочла за лучшее удалиться восвояси. Лаптев пил много, но не пьянел, а только поправлял свои волнистые белокурые волосы. Когда Сарматов соврал какой-то очень пикантный и невозможный анекдот из бессарабской жизни, Лаптев опять
спросил у Прейна, что это за человек.
— Что мы будем здесь делать? —
спрашивал Лаптев лениво.
В это время прибежал лакей, разыскивавший Прейна по всему дому, и интересный разговор остался недоконченным. Евгений Константиныч кушали свой утренний кофе и уже два раза
спрашивали Альфреда Осипыча. Прейн нашел своего повелителя в столовой, где он за стаканом кофе слушал беседу генерала на тему о причинах упадка русского горного дела.
— Где это ты пропадал? —
спросил лениво Лаптев, когда Прейн занял свое место за столом.
Кум Елизарыч, осанистый, седой, плотный, с окладистой бородой старик, скоро был представлен вниманию Евгения Константиныча, который сказал ему несколько милостивых слов и
спросил, сколько ему лет.
Достаточно сказать, что у Лаптевых он был с детства своим человеком и забрал великую силу, когда бразды правления перешли в собственные руки Евгения Константиныча, который боялся всяких занятий, как огня, и все передал Прейну, не
спрашивая никаких отчетов.
— Да, а рабочим, по Мальтусу, будете рекомендовать нравственное воздержание? —
спросил Прозоров прищурившись.
— Нет, вы, господа, слишком легко относитесь к такому важному предмету, — защищался Сарматов. — Тем более что нам приходится вращаться около планет. Вот
спросите хоть у доктора, он отлично знает, что анатомия всему голова… Кажется, пустяки плечи какие-нибудь или гусиная нога, а на деле далеко не пустяки. Не так ли, доктор?
— Отчего вы, Сарматов, не пригласили Лушу к себе в труппу? —
спрашивал Вершинин. — Девочка ничего себе…
— А кто же возьмет на себя роль оратора, господа? —
спрашивал Тетюев.
— А как вы думаете, Нина Леонтьевна, долго Евгений Константиныч пробудет у нас? —
спрашивал Тетюев после наступившей тяжелой паузы.
— Луша, ты видела их? —
спрашивала Раиса Павловна, просыпаясь от своего забытья.
— А другие? —
спрашивала Луша, глядя на пробегавшее в камине пламя и синие струйки газа.
— Что вам нужно? —
спросил Лаптев поморщившись.
— А это не затянет наших занятий? —
спросил генерал, пытливо глядя на своего противника.
— Что вы хотите этим сказать? —
спросил Лаптев Прейна, обращаясь с ним на «вы», что можно было объяснить только его безграничным удивлением.
— Что-то знакомая фамилия? —
спрашивал Лаптев. — Я точно где-то ее слышал…
— Тайна? — насмешливо
спросил Прейн.
— На следующую кадриль я могу вас пригласить? —
спрашивал Евгений Константиныч свою даму.
— Вы не обидитесь, Евгений Константиныч, если я скажу одну маленькую правду? — с лукавой улыбкой
спросила Луша.
— Вы не знаете, кто стоял тогда во втором этаже господского дома, второе окно слева? —
спрашивал Лаптев. — О, я тогда же заметил вас… Ведь это были вы? Да?
— Каков бесенок? —
спрашивал по-английски точно вынырнувший из-под земли Прейн.
— Ну, что, мой ангел? —
спрашивала Раиса Павловна свою любимицу, когда ужин кончился. — Весело тебе было, моя крошка?
— А где эта… эта ваша родственница? —
спрашивал Лаптев, когда по правилам вежливости ему оставалось только уйти.