Этим скоробленным, зачерствевшим на господской
работе людям мерещились те покосы, выгоны и леса, которые у них оттягал Родька Сахаров и которые они должны получить, потому что барину стоит сказать слово…
Неточные совпадения
Одним словом, как-никак, а Сахарова заметили — этого уже было достаточно, чтобы сразу выделиться из приниженной, обезличенной массы крепостных заводских служащих, и Сахаров быстро пошел в гору, то есть из писцов попал прямо в поденные записчики
работ, — пост в заводской иерархии довольно видный, особенно для молодого
человека.
Его душа слишком крепко срослась с этими колесами, валами, эксцентриками и шестернями, которые совершали
работу нашего железного века; из-за них он не замечал живых
людей, вернее, эти живые
люди являлись в его глазах только печальной необходимостью, без которой, к сожалению, самые лучшие машины не могут обойтись.
Это была слишком своеобразная логика, но Горемыкин вполне довольствовался ею и смотрел на
работу Родиона Антоныча глазами постороннего
человека: его дело — на фабрике; больше этого он ничего не хотел знать.
Загорелые, обожженные в огненной
работе лица заводских рабочих выглядели сегодня празднично, с тем довольным выражением, с каким смотрит отдыхающий
человек.
Все эти
люди, изо дня в день тянувшие каторжную заводскую
работу, которую бойкий заводский
человек недаром окрестил огненной, теперь слились в одно общее желание взглянуть на барина, для которого они жарились у горнов, ворочали клещами раскаленные двенадцатипудовые крицы, вымогались над такой
работой, от которой пестрядевые рубахи, посла двух смен, вставали от потовой соли коробом.
Конечно, «в гору» толкала этих желтых, выцветших
людей самая горькая нужда, потому что там платили дороже, чем на других
работах.
Это
человек, который на свой страх ведет миллионное предприятие, которое не только должно давать
работу десяткам тысяч рабочих и доход ему лично, но еще должно приносить пользу всему государству.
Человек, который трудом своих рук снискивает себе пропитание на заводской
работе.
Вперемежку с этой неисчерпаемой ложью Перекрестов искал блох у Коко или сплетничал про все и про вся. Нина Леонтьевна очень ценила этого литературного
человека и в ответ на его любезности предложила ему небольшую
работу.
— Это наша общая цель, генерал, и мы будем работать в этом направлении, — ораторствовал Прейн, шагая по кабинету с заложенными за спину руками. — Нам нужно дорожить каждым хорошим
человеком в таком громадном деле, и я беру на себя смелость обратить ваше особенное внимание, что нам прежде всего важно привлечь к этой
работе освежающие элементы.
Стоит вкопанно в песок по щиколотку, жует соломину, перекусывает ее, выплевывая кусочки, или курит и, задумчиво прищурив глаза, смотрит на муравьиную
работу людей.
Дед, темный и немой, стоял у окна, вслушиваясь в
работу людей, разорявших его добро; бабушка бегала где-то по двору, невидимая в темноте, и умоляюще взывала:
В одной из таких зимниц, рано поутру, человек десять лесников, развалясь на нарах и завернувшись в полушубки, спали богатырским сном. Под утро намаявшегося за
работой человека сон крепко разнимает — тут его хоть в гроб клади да хорони. Так и теперь было в зимнице лыковских [Волость на реке Керженце.] лесников артели дяди Онуфрия.
Неточные совпадения
— А вот другой Дон-Кишот просвещенья: завел школы! Ну, что, например, полезнее
человеку, как знанье грамоты? А ведь как распорядился? Ведь ко мне приходят мужики из его деревни. «Что это, говорят, батюшка, такое? сыновья наши совсем от рук отбились, помогать в
работах не хотят, все в писаря хотят, а ведь писарь нужен один». Ведь вот что вышло!
— Очень обходительный и приятный
человек, — продолжал Чичиков, — и какой искусник! я даже никак не мог предполагать этого. Как хорошо вышивает разные домашние узоры! Он мне показывал своей
работы кошелек: редкая дама может так искусно вышить.
«Лизаветина
работа», — подумал молодой
человек.
Он несколько лет неутомимо работает над планом, думает, размышляет и ходя, и лежа, и в
людях; то дополняет, то изменяет разные статьи, то возобновляет в памяти придуманное вчера и забытое ночью; а иногда вдруг, как молния, сверкнет новая, неожиданная мысль и закипит в голове — и пойдет
работа.
Плохо верили обломовцы и душевным тревогам; не принимали за жизнь круговорота вечных стремлений куда-то, к чему-то; боялись как огня увлечения страстей; и как в другом месте тело у
людей быстро сгорало от волканической
работы внутреннего, душевного огня, так душа обломовцев мирно, без помехи утопала в мягком теле.