Неточные совпадения
Боязнь погони и страх за участь детей, которые, как не оперившиеся птички,
спали, свернувшись
в плетушке за его плечами, так гнали Пизонского, что он, не отдыхая, отмахал
в летний день шестьдесят верст и вечером стал
в Старый Город.
Качаясь за спиною Пизонского, обе путешествующие
в плетушке сиротки
спали целый день, но вечерняя прохлада разбудила их, и они начали с холоду ежиться и попискивать.
Город еще
спал, нежась
в подымавшемся с реки дымчатом тумане.
Целый час он просидел
в горохе, то робко высовывая свою голову выше зелени, то снова быстро
падая в межу при малейшем шуме.
Завидя вышедшего молодца, Пизонский снова
упал в горох и пригнулся как можно ниже.
Вспомнила про Константина Пизонского его знакомая старушка Горе и послала свою дружку Беду, чтобы та его понаведала, и беда
пала на Пизонского, как снег на голову;
пала тяжелой напраслиной, нежданной-негаданной и угрожающей обратить
в прах,
в тень,
в дым все то, что должно было сделаться закваскою жизни и закваской этого романа.
Впервые она поняла, чту именно позволяет так обращаться с нею; вперые она поняла тут, что она и сегодня такое же ничто, какое была
в то время, когда
спала, качаясь,
в плетушке за спиною дяди Пизонского.
Положение Глаши
в доме становилось независимее; а с тем вместе положение Митроши
падало.
Улегшись с Пизонским на мягкой вершине сторожевого шалаша и уставя глаза
в синее ночное небо, Маслюхин беспрестанно вздыхал и не
спал до самого света.
Протопопица
спала одна на широкой кровати
в упомянутой узенькой комнате, где у окошечка стоял маленький ломберный столик.
27 октября. У нас
в городе открыты фальшивые деньги
в большом количестве.
Пало подозрение поначалу на арестантов; но видно, нечто иное таится: Мрачковский внезапно отставлен от должности и поехал
в губернию.
После довольно долгой и вполне приятной беседы с ним я убедился, что это человек с большими способностями править, и впал
в раздумье: ради чего я это, бывало, шумлю и волнуюсь, когда есть еще такие люди, при которых любящий отечество человек может
спать спокойно, или, как Гоголь шутливо говорит, „брать метлу, да мести лишь свою улицу“.
Пошлые нигилисты
пали же с шумом, и наш Непокойчицкий, бедняга, говорят, взят и заключен
в крепость, а вот является человек совсем иного склада и стоит во главе губернии и с властью.
Мне это с трусости моей все кажется, что нам повсюду расставлены ехидство, ковы, сети; что на погубление Руси где-то слагаются цифровые универсалы… что мы
в тяготе очес проспали пробуждение Руси… и вот она встала и бредет, куда
попало… и гласа нашего не слушает, зане гласа нашего не ведает…
Отец Савелий задохнулся и
упал. Лежа ниц лицом, он слышит окрест себя шум, слышит глумливый крик и насмешки над «борзым попом» и узнает
в этом хохоте все знакомые голоса, начиная голосом троадиева келейника и кончая трубным трещанием Ахиллы.
Отдельного помещения у Пизонского не имели только два серые кота, или «котбшки», но и то опять потому, что они были
в некотором роде номады, не нуждались
в отдельном помещении и
спали там, где им казалось теплее: зимой на жаркой печке, а летом перед солнышком на завалинке.
Старая собака и ребенок вместе кочевали целый день на бакше; вместе они
спали, утомясь, под тенью черемухи; вместе ели из одной чашки молоко с накрошенным туда хлебом; и иногда Кинжалка обижал ребенка, поедая большую часть его завтрака, а еще чаще мальчик обижал собаку, беспощадно теребя ее за уши, колотя деревянной ложкой по лбу и даже кусая,
в детской запальчивости, за его добрую морду.
Минута была отчаянная. Но выросший
в близкой дружбе с природой, мальчик оказался гораздо сильнее, чем предполагал его пестун.
Упав в воду, он торопливо заработал ручонками и поплыл к противоположному берегу. Пенистые брызги били вокруг его во все стороны целыми фонтанами и совсем скрывали его маленькое тельце от глаз Константина Ионыча.
Маслюхин еще не
спал и, повернув лицо к заречью, глядел на гаснувшие один за другим огоньки
в зареченских окнах..
— Боже мой милый! Боже мой милый! — прошептал Пизонский и, заглянув через голову
в глаза Маслюхина, спросил: — Чего же ты, младенец, не
спишь?
Он не
спал и не бодрствовал: одни члены его тела еще кое-как передавали свои ощущения мозгу, другие же
спали в глубоком оцепенении.
Он не обрадовался даже, усмотрев случайно Малвошку, который тихо
спал в небольшом углублении между верхними снопами пеньки и застрехой.
И Ольга не справлялась, поднимет ли страстный друг ее перчатку, если б она бросила ее
в пасть ко льву, бросится ли для нее в бездну, лишь бы она видела симптомы этой страсти, лишь бы он оставался верен идеалу мужчины, и притом мужчины, просыпающегося чрез нее к жизни, лишь бы от луча ее взгляда, от ее улыбки горел огонь бодрости в нем и он не переставал бы видеть в ней цель жизни.
— Теперь мать только распоясывайся! — весело говорил брат Степан, — теперь, брат, о полотках позабудь — баста! Вот они, пути провидения! Приехал дорогой гость, а у нас полотки
в опалу попали. Огурцы промозглые, солонина с душком — все полетит в застольную! Не миновать, милый друг, и на Волгу за рыбой посылать, а рыбка-то кусается! Дед — он пожрать любит — это я знаю! И сам хорошо ест, и другие чтоб хорошо ели — вот у него как!
Неточные совпадения
Придет
в лавку и, что ни
попадет, все берет.
Городничий (
в сторону).Славно завязал узелок! Врет, врет — и нигде не оборвется! А ведь какой невзрачный, низенький, кажется, ногтем бы придавил его. Ну, да постой, ты у меня проговоришься. Я тебя уж заставлю побольше рассказать! (Вслух.)Справедливо изволили заметить. Что можно сделать
в глуши? Ведь вот хоть бы здесь: ночь не
спишь, стараешься для отечества, не жалеешь ничего, а награда неизвестно еще когда будет. (Окидывает глазами комнату.)Кажется, эта комната несколько сыра?
— // Я знал Ермилу, Гирина, //
Попал я
в ту губернию // Назад тому лет пять // (Я
в жизни много странствовал, // Преосвященный наш // Переводить священников // Любил)…
Боже мой!..» // Помещик закручинился, //
Упал лицом
в подушечку, // Потом привстал, поправился: // «Эй, Прошка!» — закричал.
Спать уложив родителя, // Взялся за книгу Саввушка, // А Грише не сиделося, // Ушел
в поля,
в луга.