Неточные совпадения
Не смей,
и не
надо!» Как же не
надо? «Ну, говорю, благословите: я потаенно от самого отца Захарии его трость супротив вашей ножом слегка на вершок урежу,
так что отец Захария этого сокращения
и знать не будет», но он опять: «Глуп, говорит, ты!..» Ну, глуп
и глуп, не впервой мне это от него слышать, я от него этим не обижаюсь, потому он заслуживает, чтоб от него снесть, а я все-таки вижу, что он всем этим недоволен,
и мне от этого пребеспокойно…
Но я по обычаю, думая, что подобные ее надежды всегда суетны
и обманчивы, ни о каких подробностях ее не спрашивал,
и так оно
и вышло, что не
надо было беспокоиться.
1850 год.
Надо бросить. Нет, братик, не бросишь.
Так привык курить, что не могу оставить. Решил слабость сию не искоренять, а за нее взять к себе какого-нибудь бездомного сиротку
и воспитать. На попадью, Наталью Николаевну, плоха надежда: даст намек, что будто есть у нее что-то, но выйдет сие всякий раз подобно первому апреля.
Говорил, что копошенью поляков он не намерен придавать никакого значения,
и выразился
так: что „их просто
надо игнорировать“, как бы их нет, ибо „все это, — добавил, — должно стушеваться; масса их поглотит,
и их следа не останется“.
6-го декабря. Постоянно приходят вести о контрах между предводителем Тугановым
и губернатором, который, говорят, отыскивает, чем бы ткнуть предводителя за свое „просо“,
и, наконец, кажется, они столкнулись. Губернатор все за крестьян, а тот, Вольтер, за свои права
и вольности. У одного правоведство смысл покривило,
так что ему
надо бы пожелать позабыть то, что он узнал, а у другого — гонору с Араратскую гору
и уже никакого ни к каким правам почтения. У них будет баталия.
«Много же как тебе, братец, денег-то
надо, чтобы всех оделить! Этого ты,
такой маленький,
и век не заслужишь».
Но только
надо вам доложить, что все эти наряды
и костюмы для нас с Меттой Ивановной все моя госпожа на свой счет делали, потому что они уж наверное надеялись, что мы Метту Ивановну купим,
и даже
так, что чем больше они на нас двоих этих костюмов надевали, тем больше уверялись, что мы оба ихние; а дело-то совсем было не туда.
— Ну, полно врать вздор! как не любишь? Нет, а ты вот что: я тебя чувствую,
и понимаю,
и открою тебе, кто я
такой, но только это
надо наедине.
— Так-с; стойте на том, что все
надо подобрать
и подтянуть,
и благословите судьбу, что она послала вам Термосесова, да держитесь за него, как Иван Царевич за Серого Волка. Я вам удеру
такой отчет,
такое донесение вам сочиню, что враги ваши,
и те должны будут отдать вам честь
и признают в вас административный гений.
— Впрочем, откупа уничтожены экономистами, — перебросился вдруг Препотенский. — Экономисты утверждали, что чем водка будет дешевле, тем меньше ее будут пить,
и соврали. Впрочем, экономисты не соврали; они знают, что для того, чтобы народ меньше пьянствовал, требуется не одно то, чтобы водка подешевела.
Надо, чтобы многое не шло
так, как идет. А между тем к новому стремятся не экономисты, а одни… «новые люди».
— Фу ты, прах вас возьми, да уж это не шутка ли глупейшая?.. Неужто уж они вздумали шутить
надо мною
таким образом?!. Но нет, это не шутка: «Туберкулову»… Фамилия моя перековеркана с явным умыслом оскорбить меня
и…
и потом «соблазнительное
и непристойное поведение» Ахиллы!.. Что все это
такое значит
и на что сплетается?.. Дабы их не потешить
и не впасть в погрешность, испробуем метод выжидательный, в неясных случаях единственно уместный.
— Помилуйте, мне вас
надо благодарить, — отвечал Термосесов, —
такая скука. Даже всю ночь не спал от страху, где я
и с кем я?
Как почтмейстерша ни останавливала их
и словами
и знаками, они все-таки не понимали
и рвались, но зато Термосесов понял все в совершенстве; письмо было в руках хозяйки, теперь его
надо было взять только из ее рук
и тем ее самое взять в руки.
— Что же, — решил он, — если уже нет промеж нас ни одного умного человека, который бы знал, как его защитить,
так чего напрасно
и суетиться?
Надо исполнять его научение
и не вмешиваться.
Лекарю Пуговкину, которого дьякон некогда окунал
и который все-таки оставался его приятелем
и по дружбе пришел его утешить
и уверять, что он болен
и что его
надо лечить, Ахилла вымолвил...
— Да я… не знаю! — сказал Дронов, втискивая себя в кресло, и заговорил несколько спокойней, вдумчивее: — Может — я не радуюсь, а боюсь. Знаешь, человек я пьяный и вообще ни к черту не годный, и все-таки — не глуп. Это, брат, очень обидно — не дурак, а никуда не годен. Да. Так вот, знаешь, вижу я всяких людей, одни делают политику, другие — подлости, воров развелось до того много, что придут немцы, а им грабить нечего! Немцев — не жаль, им
так и надо, им в наказание — Наполеонов счастье. А Россию — жалко.
Неточные совпадения
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет
и молчит! // Ничто ее не занимает, // Ее души не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора бы замуж ей!.. // Но полно.
Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я
так люблю // Татьяну милую мою!
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам.
И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений
и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих словах передать самую душу науки,
так что
и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?..
и как мы встретимся?..
и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы
такую власть, как
надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу
и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Надо вам сказать, что у меня нет семейства: об отце
и матери я лет двенадцать уж не имею известия, а запастись женой не догадался раньше, —
так теперь уж, знаете,
и не к лицу; я
и рад был, что нашел кого баловать.
— Экой разбойник! — сказал второй казак, — как напьется чихиря,
так и пошел крошить все, что ни попало. Пойдем за ним, Еремеич,
надо его связать, а то…